\

- Ну и че, может они и не припрутся, - возмутился он, зло сплюнув на землю.

- Они заинтересованы в сделке гораздо больше, чем мы, - спокойно ответил бородатый, то и дело поглядывая на наручные часы. - Минут десять еще ждем и уходим. Не нравится мне тут, словно наблюдает кто-то.

И в принципе, он был прав. В тишине вымершего города их негромкие разговоры было отчетливо слышно. Тем более, что я и правда следил за ними, устроившись чуть сбоку от разрушенного дома с оружием на готове.

Вскоре, из-за поворота улицы вышла процессия из пяти человек в черных и коричневых плащах на манер старых монахов. Что под робами, было не видно. Длинные рукава скрывали кисти людей, а накинутые капюшоны не позволяли разглядеть лица. При этом сами балахоны были подпоясаны какими-то веревками с узелками. В древности, узлы означали количество обетов, данных монахом, если я правильно помню.

- А это еще кто? - тихо прошептал Зябликов, нахмурившись и пристально наблюдая за гостями."

"- Тихо, - одернул его я, вскидывая винтовку и прицеливаясь, чтобы рассмотреть монахов получше.

Пятерка остановилась метрах в двадцати от Рыжего и компании. Затем, один из них поднял руки к небу, что-то прорычав на неизвестном мне языке.

- Во славу Давкула, - громко произнес Рыжий, склонив голову.

- Старые боги должны умереть, - поприветствовал его центральный монах, выходя вперед и скидывая капюшон. Как оказалось, это была молодая девушка лет двадцати пяти, с какой-то странной витиеватой татуировкой на половину лица и бритыми висками. Оставшиеся рыжие волосы были собраны в короткий конский хвост.

Я окончательно перестал понимать, что происходит. Какие-то культисты покупали парочку пленников, не ясно для каких целей, онако при этом никакой оплаты не происходило. Значит ли это, что Рыжий является поставщиком людского ресурса для этих фанатиков Давкула, кем бы он не был. Что же тогда мог ему предоставить Фарт и чем должен был отплатить этот бородач. Слишком много вопросов, я так не привык, выстрелить чтоль, спугнуть всю это шоблу к чертям собачьим, только цель выбрать поопаснее, а то развелось падали, словно нам цыганской кодлы было мало...

Интерлюдия. Каратель.

Перед смертью, перед глазами пролетает вся жизнь. По крайней мере, многие знакомые Егора Филатова ему про это уверенно затерали во время пьяных посиделок. Он лишь согласно кивал, не желая спорить. А ведь со смертью мужчина пересекался довольно часто. Пять лет в армии, затем еще семь в омоне. В итоге, уволен в запас по причине алкоголизма не совместимого со службой. Последние полгода он только и делал, что спивался, да подрабатывал где мог.

Забавно, но когда город начали бомбить, он спал после очередной попойки.