\

При поднятии в верхнее положении, он выступом блокировал ход спускового крючка, но при этом никак не мешал разряжать и заряжать оружие. Но это специфика Автоматического Карабина Симонова.

— Сука, стоять! — только и успел крикнуть Антон, почти вырывая хлипкую дверцу с петель и в полный профиль показываясь в проеме, как ему у грудь ударила короткая очередь из четырех патронов. Количество пороховых газов, вырвавшихся из ствола подняло огромный слой пыли, а грохот выстрелов многократно отразился от стен, гулом начав бродить по всему зданию. Уши в миг заложило, болезненно пробивая тонким писком. Все таки винтовочная семера в помещении это громко. Очень громко.

Тело неудавшегося мародера свалилось на пол, задрыгавшись в конвульсиях, причем дергалась только верхняя часть, видать хорошо прилетевшие пули перебили позвоночник. Впрочем, судороги продлились недолго, по крайней мере, уже подоспели дружки-собутыльники. А может и просто братья по мародерскому делу. Я же, и без того контуженный и оглушенный, с трудом поднялся и опираясь одной рукой об стену, а второй удерживая карабин по направлению входа, отполз чуть назад, на засранную хламом и упаковками кухню.

Кажется из-за двери кто-то что-то кричал, но из-за звона в ушах, я ничего толком не мог разобрать. Лишь выглянув из-за поворота коридора, заметил ускользающие ноги Антона. Друзья оттащили его с прохода. А значит, и мне пора было сваливать. Бои в зданиях, не мой профиль. Не говоря уже о том, что к карабину у меня всего три магазина. Причем один из них уже начал пускаться в расход, так что запаски не так уж и много. А к пистолю и того меньше. Я ж, для поддержания образа дружелюбного старичка, прихватил с собою Макаров, да пару запасных магазинов. Да и не боя ради, а так, собак поотпугивать, но кто ж знал, что так все выйдет. Походу пора начинать таскать с собою АКСу.

Вновь какие-то крики. А что кричат, не понятно. Видимо хотят, чтобы я вышел добровольно. Поди обещают быструю смерть. Или же наоборот, грозятся распять в муках. Хрен его знает, что сейчас в моде в нынешней молодежи.

— Пошли нахуй, черти! — проорал я в ответ, не слыша толком собственного крика, но кажется прокричал довольно громко. Раз уж они ко мне не решаются лезть, значит надо выбираться самому.

Только успел достать из кармана гранату, как в проеме показался дружок Антона, такой же гоповатый мужичок в домашних трениках и с ружьем, уже изготовленным к стрельбе. Да только, не боец и не охотник. Высунулся так, что полкорпуса видать, да пальнул куда попало. И ведь, сука такая, попал. Рикошетом дроби неплохо так оцарапало лоб, бровь и щеку. И на кого только, падла, такую мелочь приготовил. По мышам и то более крупной садят.