\

И что с ней сделают дальше, не сложно догадаться. Молодая, красивая девушка, да с запасом продуктов питания в придачу. Шикарный подгон для любого местного криминального авторитета. Или же подстилка для выживальщика. И что первому, что второму, плевать, что она сильная и независимая. И это хорошо, если они вдруг не вспомнят, что она вообще-то военная и не додумают, что она виновна в творящемся вокруг бардаке. А то попользуют и перережут глотку, как тем беднягам, что стояли на дежурствах.

— Стой, — внезапно затормозил меня мародер, когда мы уже проходили мимо КПП. — В будку, сука.

«Ну да, чего еще ожидать. Все, Ирочка, раздвигай булочки» печально подумала девушка, заходя в небольшое здание, где до этого сидел дежурный и его помощник. Вот только сейчас оно пустовало. Лишь распахнутые двери, полумрак, да куча наметенной с улицы грязи. Дежурных убили вне помещения, так что крови и следов борьбы не было. Никому не нужная документация валялась раскиданная на полу. Ящики выпотрошены. Ящик для хранения ОЗК вовсе отсутствовал. Кому они могли понадобиться, Ирина не понимала, поскольку о применении химии не знала.

— На койку, и это, майку задери, — рыкнул мужчина, скидывая вещмешок в сторону.

Ирине только и оставалось что повиноваться. Усесться на топчан и задрать тельняшку с длинным рукавом, оголяя грудь. Лифчики она перестала носить, когда у единственного, что был при ней, оторвалась лямка. Зашить так и не смогла, потому что нечем. Хозпакет остался в тревожном чемоданчике, а чемоданчик за сидениями камаза который вез пайки.

— Ля, какая, — довольно ухмыльнулся мародер, закатав рукава по локоть и уже прицеливаясь, чтобы полапать. Ирина только и могла, что морщиться от боли, выжидая момент. Никакого холодного расчета. Только животный страх перед насилием. Вновь почему-то вспомнился старшина. То как он в зале, куда девушка ходила заниматься фитнесом, спарринговался с подчиненными. Крепкий мужик, что старше ее практически на десяток лет, если судить на вид, выбивал все дерьмо из молодых и более мускулистых парней, а затем показывал как работать с ножом. Не показушно, а убивать. Вот и сейчас, Иришка увидел нож на поясе у бандита и в ее голове промелькнула мысль.

Нервно сглотнув, она глянула на мужчину, что увлеченно и с силой мял ее груди. И все что она могла это податливо мычать и скулить. Решиться на убийство крайне сложно. В голове роится куча мыслей. Ведь быть может все обойдется. Может сейчас он отпустит ее. Не станет насиловать. Просто полапает и успокоится. Вот только из-за такого мышления, жертвы и умирают с перерезанными глотками.

«Если тебя схватили и не убили сразу, то убьют потом, с мучениями. Я видел как пацанам резали уши, били их в живот и в пах.