\

С руками, закованными в силовые браслеты, и с «шипом», правильно закрепленным в средоточии. Да, морду ему залечили, но автора полученных травм этот урод не забыл и очень не хотел встречаться со мной взглядом. Первой, как и положено, молчание прервала Великая Княжна, вежливо поздоровавшись со всей нашей компанией, обратившись ко мне по имени-отчеству и описав причину вызова. При этом ни о чем не спрашивала и слова не давала, так что я молчал. Потом Рюриковна перевела ледяной взгляд на ректора, и этот бедняга, почувствовав себя крайне некомфортно, торопливо озвучил результаты расследования в том самом ключе, к созданию которого опосредованно приложила руку Ольга Валерьевна. В смысле, взял большую часть вины на себя, однако не за преступление, а за допущенную ошибку. Затем пообещал переработать должностные инструкции менталистов, убрать все формулировки, позволяющие двоякое толкование, и так далее. А после того, как закончил, от имени руководства академии принес велеречивые извинения, предложил о-о-очень крупную виру за свою часть вины и передал слово гниде-Свищеву. По большому счету, Григорий Иванович нес ту же самую пургу, что и ректор, усиленно упирая на то, что еще во время вступительного экзамена заметил в моих реакциях внутреннее напряжение и излишнюю агрессию, принял это близко к сердцу, изучил все материалы обо мне и моей супруге, найденные в Сети, а последние дни августа страшно переживал за обоих и хотел помочь справиться с последствиями стресса. Поэтому решил сначала оценить наше моральное состояние после десятков вынужденных убийств и долгой жизни в кошмарном Диком Лесу, и только после этого предлагать профессиональную помощь по избавлению от тягостных воспоминаний! А обострение вызывал намеренно, дабы как можно лучше разобраться в наших проблемах, так что полностью сосредоточился на отслеживании реакций и в момент появления Самой Важной рефлекторно кинул щуп. Конечно же, не став предупредить об планируемом воздействии, ибо это предупреждение могло вызвать неприятие и осложнить дальнейшее лечение. В такой трактовке ситуации вина Свищева выглядела не очень жутко, но извинения он выдал по полной программе. И тоже предложил откупиться. Восхитив размерами названной суммы даже бойцов Конвоя. Моя роль в этом фарсе была расписана заранее, так что я, для приличия покочевряжившись, «нехотя» согласился на мировую, и похотливую тварь, избавленную от украшения, блокирующего Силу, отправили куда подальше. А Великая Княжна, дождавшись, пока закроется дверь, хмуро уставилась мне в глаза:- Яромир Глебович, вы великодушны, но непозволительно наивны. В следующий раз рекомендую проверять утверждения оппонентов клятвами Силой или Жизнью. Я поклонился.