\

 – Я скучала по своему спасителю, мечтала побыстрее попасть в его ласковые руки и страшно боялась, что он передумает возвращать мне Дар.

– Он не передумает! – твердо сказал я, сообразив, что Рюриковна таким образом признается в своих опасениях. – Этот мужчина в принципе не умеет отказываться от данного слова, поэтому займется вами сразу после того, как вы переедете в МАО.

Софья Александровна облегченно перевела дух и заулыбалась:

– Я уже. В смысле, переехала. Пока на месяц. Буду жить тут, у Умницы. Но хотела бы отложить первую процедуру на час-полтора – хочу закончить кое-какие дела. Кстати, вы не прогуляетесь со мной в подземный гараж?

– Почту за честь! – ответил я, на долю секунды прижал к себе Олю, все это время нежившуюся под моей рукой, и отпустил. А через полминуты, уже в коридоре, был вынужден подставить локоть Великой Княжне и вслушался в ее монолог:

– Я, конечно, не Умница, но анализировать все и вся научилась еще в далекой юности. За долгие годы сидения в инвалидном кресле эта привычка превратилась во вторую натуру и успела прирасти довольно серьезными навыками работы с информацией. Я не изменяю ей и сейчас – сразу после того, как схлынула эйфория от возвращения к нормальной жизни, нашла и проанализировала море информации о вас, вашей покойной матушке и Ладе Мстиславовне. В результате прониклась глубочайшим почтением ко всем троим и поняла, что всей душой хочу войти в ваш ближний круг.

В этот момент мы как раз входили в лифт, и Рюриковна, поймав в зеркальной стене мой удивленный взгляд, подтверждающе кивнула:"

"– Да, вы не ослышались и в этот раз: не пригласить вас в свой, а войти в ваш. Причем не как Великая Княжна и далее по списку, а как единственная подруга вашей ближницы и личность, которой она доверяет, как самой себе. Чтобы в дальнейшем заслужить уважение и абсолютное доверие. Я понимаю, что это решение может показаться блажью зажравшейся аристократки, но оно принято вполне осознанно и отнюдь не для того, чтобы вынудить вас как следует вложиться в восстановление Дара. Поверьте на слово, за семнадцать лет растительного существования я научилась разбираться в людях, поэтому возненавидела свое окружение и готова на все ради душевной близости с теми, кто может увидеть во мне не ступеньку к власти, а личность.

Слово «блажь» мне и в голову не пришло – я подумал о расчете. Но еще до того, как услышал последнюю фразу монолога, почувствовал тепло под Знаком Макоши и устыдился своих мыслей.