\

Почему именно его? Да потому, что мы с Рюриковной собирались допросить хоть кого-нибудь, а рубиться возле сужения ущелья, зная, что с той стороны в Ржавую Падь в любой момент заявиться очередной Дичок, было бы редким идиотизмом. Если бы не тренировки на износ, во время которых все «Фениксы» до потери пульса отрабатывали скоростные перемещения скачками, и не мои навыки контроля за небом, то мы кого-нибудь да потеряли бы. Ведь кроме напрочь озверевших животных, нас пытались достать хищные птицы. Трех первых, по какой-то причине пикировавших на блондинку, глушил и убивал я. А последнего – на редкость крупного высокорангового орла с размахом крыльев под три метра, ради разнообразия выбравшего целью мою ближницу – завалила Лада. Сначала насадив на мощнейший ледяной шип, а затем добив чем-то еще. Чем – не скажу: убедившись в том, что эта птичка уже не опасна, я продолжил кошмарить медведя-Дичка, успевшего отправить «шустрика» в поля вечной охоты, под влиянием роевого разума примчавшегося к нам и выбравшего в качестве следующей жертвы Софью. Последнюю пару волков убили всей толпой, огляделись по сторонам, не обнаружили в непосредственной близости от нас ничего живого и не поверили собственным глазам. Мелкие, пребывавшие в состоянии аффекта, попробовали было поделиться впечатлениями о только что закончившемся побоище, но были прерваны рыком Черной Мамбы:- Надо уходить. Причем немедленно: не знаю, как вы, а я слила три четверти запаса Силы и второго подобного боя не переживу. – У меня в остатке порядка десяти процентов… – не столько вытерев, сколько размазав по лицу капельки крови, выдохнула Ольга. – Я практически сухая. И покров на последнем издыхании… – доложила Саша. – Силы – процентов двадцать. Но покров больше не накину. По крайней мере, в течение получаса – теряла его аж четыре раза и перенапряглась… – прислушавшись к своим ощущениям, призналась ее подруга. – Потратила чуть меньше трети… – спокойно сообщила Рыжая, за два с лишним месяца весьма напряженных тренировок в Диком Лесу научившаяся тратить Силу куда экономнее, чем эта четверка. Потом прыгнула к «языку», отправила его в целительский сон, а затем деловито лишила его всех четырех конечностей. Сначала отрубая их помощью камней и земляного капкана, а затем заживляя раны. – Зачем?! – ближе к концу процедуры растерянно спросила брюнеточка. – Готовит к переноске… – усмехнулась моя ближница. – Допрашивать его тут, мягко выражаясь, рискованно. А без рук и ног он стал значительно легче. Кстати, перед тем, как взвалить этого ублюдка на плечо, его не мешало бы ополоснуть. – Ополоснем. В речке. На пару с тобой… – отрывисто сообщила Лада, а затем повернулась ко мне: – Выложи из кармана «мой» рюкзак, оставь мне Олю и дуй за добытчиками.