\

Так вот, мне уже сорок два, я хожу в Дикий Лес с двенадцати и знаю эти места, как свои пять пальцев. В общем, не теряйте время впустую — бегите дальше. А я посижу тут до рассвета под отводом глаз, а потом потихо-…— Прошу прощения за то, что перебиваю, но нам тоже надо на выход, в смысле, к цивилизации… — мысленно восхитившись ее самоотверженности и, конечно же, обратив внимание на слово «потихонечку», сказал я. — Правда, время действительно не ждет, поэтому двигаться мы будем очень быстро. Отсюда вопрос: скажите, пожалуйста, скачком владеете?Как я и предполагал, она отрицательно помотала головой:— К сожалению, этот навык не прижился.— Что ж, значит, прокатитесь. В рюкзаке… — хохотнула Рыжая, подтянула к себе сбрую за плечевой обхват и продемонстрировала добытчице. А когда та набрала в грудь воздуха, чтобы отказаться, посерьезнела: — Это не блажь и не гипертрофированная забота, а один из элементов прикрытия нашей группы — мы донесем вас до «полторашки», вызовем свой конвертоплан, поднимемся на борт и перелетим поближе к зоне действия четвертой ДРГ. Потом сойдем и продолжим поиски. А вы останетесь. И проведете в компании бойцов Конвоя сутки-двое.— То есть, до нашего окончательного возвращения… — продолжила Софа. — Да, все это время вам придется просидеть без связи, но у туранской разведки слишком много осведомителей……Демонстрировать Майковой наши возможности мы, естественно, не собирались, поэтому перекусывали всухомятку. А контейнеры с продуктами, не требующими разогрева, извлекли из пространственных карманов после того, как спасенная попросила разрешения отойти до ветру и выскользнула из «шалаша».Вернувшись обратно и увидев в центре импровизированного стола свежий хлеб, овощные салаты и всевозможные нарезки, женщина вытаращила глаза и… заявила, что не хочет нас объедать. Пришлось подключать тяжелую артиллерию — Ее Императорское Высочество Софью Александровну.Ее приказ, высказанный в форме, в принципе не подразумевавшей хоть какой-либо возможности отказаться, заставил добытчицу отдать должное нашим запасам. А желание воздать добром за добро, не отпускавшее ни на миг, заставило развязать язык и признаться в преступном игнорировании приказа службы оповещения.По большому счету, никакой вины самой Майковой в этом проступке не было: срочный заказ от какого-то постоянного клиента принял патриарх рода, он же вызвал к себе группу самых высокоранговых добытчиков, поставил им задачу и так далее. Но женщина все равно винила себя.