\

 — Гвардеец пожала плечами. — Стоило хоть немного нажать на вещи попроще — жадность, страх.

— Предложить больше денег, чем им платит Огюст, мы не можем, — хмыкнула девушка. — Страх… ну, а разве я его не использовала? Просто постаралась не перегибать. К тому же, я надеюсь, наш новый друг отобрал именно тех людей, на которых возвышенные слова подействуют.

— Вам всё же стоит покинуть лагерь. — Жанна положила руку на плечо волшебницы. — Выслушать и передать ответ могу я.

— Нет, Жанна. — Девушка слабо улыбнулась, накрыла ладонь подруги своей. — То, что я здесь — важно. Для меня и для них в равной мере. Хоть и по разным причинам. Раньше я бы попросила уйти как раз тебя, но теперь не стану.

— Потому что я всё равно не послушаюсь?

— Нет. — Роза отпустила пальцы гвардейца, тронула очки. — Скорее… я лучше начала понимать людей. Не всё, что хорошо в моих глазах, столь же хорошо в чужих. И понятия о правильном и неправильном у каждого свои. Жанна, я не хочу, чтобы ты второй раз испытала боль от потери близкого человека. Я не перестану рисковать собой, но обещаю — ты будешь рядом когда это только возможно. У тебя всегда будет шанс умереть первой. Ты будешь счастлива, Жанна?

— До последнего своего вздоха. — Ученице некромага показалось, что воительница улыбнулась — но стоило моргнуть, и наваждение исчезло. Лицо Жанны вновь стало каменным.

Из палатки заговорщиков вышел капитан де Лери. Роза решило было, что офицеры закончили прения и расходятся, но за Бастьеном никто не последовал. Де Лери отыскал взглядом женщин, направился к ним. Когда офицер приблизился, Роза смогла разглядеть, что в одной руке у него глиняный кувшин, а в другой — несколько кусков хлеба и сыра, положенных друг на друга.

— Они там надолго застряли, — сообщил капитан, ставя кувшин на землю. Он разделил сыр и хлеб на равные порции, отдал две лазутчицам. Ловко выудил из карманов три бронзовые стопки — слегка мятые и позеленевшие. — Тут разбавленное вино, почти вода. И закуска. Уж какая есть, простите.

— Остальные спорят, а вы, значит, для себя всё решили уже? — спросила ученица некромага и надкусила бутерброд. Хлеб оказался слегка чёрствым, а вот сыр — свежим и мягким. Жанна есть не стала."

"Бастьен налил себе вина и выпил его одним глотком. Вздохнул:

— Да.

Роза ждала продолжения, но офицер молча принялся жевать хлеб. Жанна переместилась ему за спину — она, кажется, истолковала поведение капитана в худшем возможном смысле. Волшебница поймала взгляд гвардейца, едва заметно покачала головой. Так они и ждали в тишине, под чёрным, беззвёздным небом. Пока с окраин лагеря не раздался сигнал трубы.

— «Разведка вернулась»? — встрепенулся де Лери. — Но мы не высылали разведку. Или это…

Второй сигнал Роза узнала. «Требуется помощь».