\

Кстати, к этой части монолога приплел и нас, «Фениксов»:— Кстати, вынужден признать, что мои успехи в поиске взаимопонимания не идут ни в какое сравнение с достижениями Яромира Глебовича Нестерова и его боевых подруг: не знаю, как, но они умудрились вызвать в этой хищнице глубочайшее уважение, а оно, в свою очередь, вылилось в крепкую дружбу и абсолютное доверие. Скажу честно — я им даже завидую. Слегка. Само собой, белой завистью. И уважаю ничуть не меньше, чем наша уважаемая союзница. Именно поэтому планировал рассказать об остальных заслугах «Фениксов» в самом конце этого приема, чтобы закончить его максимально эффектно. Но в процессе долгого и чрезвычайно плодотворного общения с госпожой Златой пришел к выводу, что процесс награждения орденами и медалями, в который мы, люди, вкладываем глубочайший сакральный смысл, им, высокоранговым разумным хищникам, абсолютно непонятен. Говоря иными словами, нашей новой союзнице на этом приеме скучно, и я не могу не пойти навстречу ее желаниям заняться чем-нибудь более интересным. Итак, встречайте — группа особого назначения «Феникс»!Лада успела вернуться на свое место буквально за миг до последнего объявления, так что скинула отвод глаз одновременно с Олей и «соседками». А потом началась самая скучная и ненужная — естественно, на мой взгляд — часть мероприятия: государь вручал награды, при объявлении которых добрая половина присутствующих исходила черной желчью. Почему? Да потому, что орден Рода-Творца первой степени, которым Александр Восьмой наградил весь личный состав группы, и орден Святогора той же степени, полученный Ладой, не вручались ни единого раза за всю историю Российской Империи! А ведь мы получили еще и Хорсов!!! В общем, к тому времени, как государь отпустил нас восвояси — то есть, де-юре поручил развлекать новую союзницу — я был весь в мыле. Поэтому ушел в свои мысли сразу же, как вышел из зала через боковую дверь, а вернулся только тогда, когда наш «Коршун» начал набирать высоту.Слава всем богам, Злата обнаружилась у моих ног, а мои дамы, судя по эмофону, пережившие финал этого мероприятия значительно легче, чем я, успели расстегнуть воротники парадных мундиров и над чем-то злорадно хихикали.Стоило вслушаться в их диалог, как все вопросы отпали сами собой — оказывается, они читали сообщения, падавшие в «экстренный» канал первого курса в темпе стрельбы скорострельной авиационной пушки, и ухохатывались над эмоциональностью отдельных шедевров.Я мысленно похвалил себя за то, что додумался отключить все виды оповещений, опустил спинку кресла в горизонталь, лег, услышал звон орденов и невольно поморщился.— Яр, ты думаешь не о том! — заметив эту гримасу, наставительно сказала Софья.