\

— Раз у нас появилась запись переговоров, значит, мы сможем изучить формулировку клятвы, сдуру данной твоим отцом, и придумаем способ разорвать договоренности!

— Лад, ты не понима-… — начала, было, женщина, но Лада и не подумала выслушивать этот бред:

— Замуж за Рушанбека хочешь? Нам нужен односложный ответ!

Рюриковна закусила губу, отрицательно помотала головой и выдохнула ожидаемый ответ:

— Нет!

— Тогда забей на абсолютно бессмысленные страдания и посвяти утро любимому удовольствию. А поисками способа выкрутиться из непростой, но не безвыходной ситуации мы займемся ближе к вечеру. Боевую задачу поняла?

Не знаю, как моя дражайшая супруга умудрилась и в этот раз подобрать единственно верные слова, но они мгновенно переключили Великую Княжну в абсолютно безбашенный режим. Поэтому, задавая мне уточняющий вопрос, она горела воистину безумной надеждой и жаждала получить как можно более сумасшедшее подтверждение моей готовности ей помочь:

— Яр, ты ведь не отдашь шедевр, созданный своим же талантом, какому-то там Рушанбеку?

— Этот шедевр создан для любви. Безграничной и кристально-чистой… — твердо сказал я. — Так что и этот, и все остальные Гуркани могут идти лесом. Причем Диким. И к ближайшему эпицентру…

…Я ополоснулся у себя. А в сауну заявился только после того, как Софья вошла внутрь и улеглась на верхнюю полку. Первым делом мазнул взглядом по терминалу и убедился в том, что выбран весьма гуманный температурный режим. Затем налил на левую ладонь массажное масло с ароматом земляники, отставил бутылочку в сторону и наклонился над «пациенткой».

— Я вся в предвкушении! — мурлыкнула женщина, ощутив прикосновение моих рук, и продолжила развлекаться: — Кстати, а почему вы с Ладой решили отключить ее, Ольгу и мелких именно до полудня? Для шедевра, созданного для безграничной и кристально-чистой любви, шести часов массажа будет недостаточно. Посуди сам: если спинке и каждой ручке еще можно уделить по жалкому часу, то всем остальным прелестям жизненно необходимо посвятить как минимум по два!

— Ничего себе у тебя запросы! — восхитился я.

— Сам виноват — приучил к безграничной заботе, невероятно ласковым рукам и умопомрачительным прорывам.

— Положим, прорываться ты теперь можешь и без меня… — разминая ей плечи, ехидно напомнил я.

— Вот еще — твое участие дарит три четверти получаемого удовольствия! — парировала она, а потом открыла глаза и приподняла голову: — Знаешь, я тут задумалась о мотивах столь стремительного сватовства и пришла к ряду очень интере-…

Я шлепнул ее по заднице, целомудренно прикрытой белым полотенцем, и негромко рыкнул:

— Софа, до полудня — только расслабление! Вопросы?

— То есть, ты проведешь со мной все шесть часов? — зачем-то уточнила она.