\

Он встал с кресла, больше похожего на трон, подошел к нам, извинился перед кошкой за то, что отвлек от дел, и проводил нас до дверей. Лицо держал — мне и не снилось. Хотя в душе, наверное, ухохатывался со страшной силой. Он же поставил и последнюю точку в этом спектакле — как только автоматика распахнула массивные створки, украшенные гербами Рюриковичей, пообещал заглянуть в гости, чтобы обсудить «пару-тройку интересных предложений». Чем, конечно же, окончательно добил и без того шокированных дипломатов. А потом пожал мне руку и «пожурил». Вполголоса, но так, чтобы «претензию» услышали:— Яромир Глебович, вы честно заслужили право называть меня по имени-отчеству и сидеть в моем присутствии, однако почему-то пользуетесь этими привилегиями исключительно при встречах в тесном кругу. Нехорошо…— Привычка — вторая натура, Александр Михайлович… — притворно вздохнул я. — Но я обязательно исправлюсь……Мы тоже держали лицо. До тех пор, пока не поднялись на борт своего «Сапсана». А после того, как попадали в кресла и почувствовали изменение давления воздуха в салоне, переглянулись и расхохотались.Веселились, сбрасывая нешуточное напряжение, и, конечно же, хвалили главную звезду только что закончившейся встречи до тех пор, пока Шершень не посадил конвертоплан на крышу нашего особняка. А после того, как вышли на аппарель, были перехвачены Алейниковым, судя по выражению лица, чем-то неслабо загруженным.Рюриковна срисовала его состояние чуть раньше, так что придержала меня за руку и вопросительно уставилась на телохранителя. Тот набрал в грудь воздуха и попросил нас уделить ему немного времени для важного разговора. Мы развернулись на месте, вернулись в салон, расположились в ближайших креслах, предложили ему присесть напротив и превратились в слух.Конвойный поиграл желваками, подбирая слова для вступления, а когда подобрал, обратился к хозяйке:— Софья Александровна, мы охраняем вас не первый год, каждый божий день вкладываем душу во все, что делаем, и до сегодняшнего дня не задавали никаких вопросов…— Можешь обойтись без вступлений… — мягко улыбнулась женщина. — Я неплохо изучила твой характер и понимаю, что без особо веских оснований ты бы ко мне не обратился.— Спасибо за понимание… — с явным облегчением выдохнул он, но почему-то не расслабился: — До нас дошли слухи о том, что вас планируют выдать замуж. В Туран. Я понимаю, что могу вызвать ваш гнев, но нам это не нравится. И если вы решите воспротивиться воле отца, то хотели бы сохранить возможность помогать вам всем, что в наших силах, даже в том случае, если он решит заменить нас на других Конвойных.— Ибо, если я взбрыкну, он это сделает с вероятностью в сто процентов? — криво усмехнулась Великая Княжна.