\

А без четверти шесть я столкнулся с Ладой и неким Евгением Игоревичем Чижовым, судя по инфоблоку, принятому на испытательный срок на должность управляющего поместьем. Подтянутый мужчина лет сорока с гаком, судя по сравнительно невысокой плотности покрова, уперевшийся в так называемый естественный предел на пятой звезде подмастерья, откровенно порадовал. Причем не только открытым взглядом, врожденным чувством собственного достоинства и безукоризненными манерами, но и кондовой деревенской добросовестностью: он без спешки вдумывался во все, что мы ему говорили, задавал толковые вопросы и лишь после этого вбивал в какую-то программу комма уточненные задания. При этом мелочиться не мелочился, предлагал толковые дополнения и так далее. В общем, я не заметил, как обошел с ним почти все поместье. Зато в начале седьмого вечера поймал себя на мысли, что перестал напрягаться из-за необходимости покинуть город, ибо обрел непоколебимую уверенность в том, что Чижов установит в особняке железную дисциплину.Последним ярким впечатлением перед вылетом стало знакомство со старшим братом Шершня — отставным военным летчиком, заработавшим тяжелое ранение в каком-то приграничном конфликте, уволенным в запас за ненадобностью и с тех пор подрабатывавшим инструктором по летному делу в каком-то частном аэроклубе. Личное дело Леонида Германовича Баташева с говорящим позывным Кирдык, рассекреченное Рюриковной специально для нас, читалось, как приключенческий роман о супергерое. Характеристика с последнего места службы и список взысканий превращали супергероя в закоренелого преступника. А восемь боевых орденов и описания совершенных подвигов заставляли задуматься об адекватности некоторых его бывших командиров. Тех самых, которые считали его неуправляемым, своенравным, вспыльчивым и строптивым скандалистом! Кстати, комментарий к этой части досье Баташева-старшего, оставленный Софьей, подтвердил все мои догадки: «И тут завистники! Ненавижу…» Поэтому рекомендация Лады, изучившей прошлое этого мужчины и считавшей необходимым предложить ему работу сменным пилотом «Сапсана», легла мне на душу, как родная. И я озвучил это предложение ближе к середине разговора:— Леонид Германович, вы переселились в это поместье, как член семьи вашего младшего брата. Однако после ознакомления с вашим личным делом и послужным списком я пришел к выводу, что готов предложить вам более высокий статус. Вместе с работой на мой род и немалой ответственностью.— Не сочтите это утверждение за недоверие, но, насколько я знаю, мое личное дело и послужной список закрыты довольно серьезным грифом… — с четко выверенным поклоном сообщил он.