\

Причина такого поведения выяснилась буквально через пару секунд — почувствовав мое недоумение, она переместилась ко мне, повернулась мордой в направлении, в котором мы двигались до нападения волков, и рявкнула так, что у меня заложило уши.

— Считает, что ей надо двигаться открыто… — уверенно заявила Оля, сняв с моего языка ту же догадку.

— Угу… — кивнул я, назвал «хтоническое чудовище» моей хорошей и легонечко толкнул вперед…

…Двигаться за столь «авторитетным» лидером, как Златка, доставляло море удовольствия. Да, давление магофона выжигало усиления все быстрее и быстрее, зато нас не атаковали даже хищные птицы. В результате до знакомой седловины мы долетели без каких-либо приключений, а на ней столкнулись с полуторагодовалым ирбисом, возвращавшимся с не самой удачной охоты.

Увидев нашу зверюгу, самец остановился, понуро опустил голову, почти по-человечески вздохнул и принял позу покорности — лег на живот, опустил голову на снег и закрыл глаза. Не знаю, чем руководствовалась кошечка, тыкаясь носом в рваную рану на его плече и поворачиваясь в нашу сторону, хотя могла залечить ее сама, но мы скинули с себя отводы глаз и плавно пошли к «пострадавшему». Он запоздало дернулся и грозно зарычал, но схлопотал по морде. Причем настолько сильно, что пролетел метров пять вниз по склону, грохнулся на камень, торчащий из наста, и жалобно заскулил.

«Хтоническое чудовище» эта жалоба не впечатлила — оно переместилось к «хаму, посмевшему выпендриться на ее друзей», как чуть позже заявила Рыжая, вцепилась ему в загривок, пару раз основательно встряхнула, а затем притащила к моим ногам и заставила лечь на здоровый бок!

Выпендриваться дальше ирбис не посмел и порядка получаса изображал идеального пациента — не шевелился, дышал через раз и изредка косил глазом на нас с Ладой, возившихся с его раной. Зато после сеанса исцеления проявил «черную неблагодарность» — поднялся на все четыре лапы, пошевелил почти здоровым плечом и, не почувствовав боли, решил показать норов. Но Златка была на чеку, так что грозное рычание сменилось испуганным мявом, а дурной самец улетел заметно дальше, чем в первый раз, и… описался, ибо кошка, реально разозлившись, рявкнула во всю глотку!

— Забей — неблагодарных личностей хватает и у нас… — буркнул я, но не тут-то было: «защитница» ушла в скачок, схватила «хама» за холку и вернула на исходную. А затем волоком подтащила к моим ногам, заставила принять позу покорности и придушила. На мой взгляд, чересчур жестко. Однако вмешиваться в воспитательный процесс я не стал, поэтому смотрел на самца сверху вниз до тех пор, пока Златка не решила, что ему достаточно.

Остаток пути до входа в логово прайда проделали в сопровождении двух ирбисов.