\

Я сообщил о том, что мы навестили родичей Златы и за сутки с лишним пребывания в гостях существенно улучшили взаимопонимание с ирбисами, а Рюриковна пообещала при первой же возможности показать сумасшедший ролик с вожаком их прайда. Правда, при этом то и дело отключалась, но это было понятно, ибо на последней четверти пути я запретил дамам взбадриваться очищением разума и восстановлением, и эти усиления практически выгорели.

Когда Потапыч «сдал» всю их компанию, проговорившись, что они тоже не спали, а моя ближница чуть было не рухнула лицом в скатерть, я включил административный ресурс:

— Лада, забираешь спящих красавиц, спускаешь их к речке, поднимаешь обратно и укладываешь спать тут, в «спальне». А мы с мужиками переберемся в «тренировочный зал».

— Кто будет на усилениях? — спросила она, поднявшись на ноги и потянув вверх ничего не соображающую Наташку.

— Первые четыре часа — я, а потом подниму тебя.

Алейников предложил подежурить вместо нас обоих, но я отрицательно помотал головой и начал убирать со стола. Мужики включились в процесс, а дамы уплелись вниз на автопилоте. Вернулись минут через двадцать, то есть, уже после того, как мы расстелили спальные мешки в соседней пещере, и сходу ушли к себе.

Дождавшись наступления тишины, Колун и его парни рванули по тому же маршруту, а я начал настраиваться на очередную бесконечную «правку» энергетических систем. Получалось откровенно плохо, хотя я старательно придумывал аргументы один весомее другого и подстегивал себя любимыми изречениями матушки. Поэтому после возвращения мужиков порядка десяти минут тупо пялился в стену. А потом приложился к каждому целительским сном, сел рядом с Потапычем, приспустил молнию на его спальнике, прижал ладонь к солнечному сплетению и еще четверть часа не мог себя заставить уйти в транс…

…Ладу я поднял через пять с половиной часов и, толком ничего не соображая от запредельной усталости, с трудом ответил на вопрос чем я все это время занимался:

— Развешивал усиления… И правил по-новому… Так, чтобы мужики прорвались сами… Через час-полтора медитаций в кольце…

— Значит, мне…

— …не надо: обойдутся.

— Отлично. Тогда я поработаю над собой. В туалет пойдешь?

— Был… — кое-как промямлил я, забрался в спальник, закрыл глаза и… сразу же открыл. А когда вытащил левую руку из-под туши Златы и посмотрел на часы, оказалось, что уже четырнадцать сорок семь, то есть, я продрых почти шесть часов!

Моральная усталость, конечно же, никуда не делась, зато физической — как не бывало. Не поблагодарить любимую супругу, наверняка занимавшуюся мною как бы не больше, чем собой, было бы редким свинством, поэтому я приподнялся на локте, поймал ее взгляд и послал воздушный поцелуй.