\

Ибо наслышаны о наличии у вас Знаков Макоши и знаем, что лучшего шанса не будет даже в самых смелых мечтах……Закончив беседовать с Вельяминовой и попросив Ладу отправить ее в целительский сон, я по очереди пообщался с ее подругами, чтобы выяснить их настроения. По большому счету, все три разговора прошли в одном и том же ключе, поэтому ближе к половине девятого, затерроризировав вопросами третью и последнюю просительницу, я вернул в сознание «спящих красавиц» и озвучил свое решение:— В принципе, вы меня убедили, так что в род я вас возьму и вложусь в ваше развитие. Но есть ряд нюансов, которые мы обговорим прямо сейчас. Первые два касаются места работы и фамилии: ближайшие полтора года, то есть, до выпуска моего курса, вы продолжите трудиться в МАО на нынешних должностях и под старыми фамилиями. Но нагрузки значительно возрастут, поэтому с этого месяца вы станете получать вторую зарплату. Точную сумму узнаете в обеденный перерыв, наведавшись в кабинет Софьи Александровны. Она же добавит в ваши личные идентификаторы дополнительную вкладку с реальными данными и объяснит, в каком случае ее можно будет предъявлять. Далее, плотно вкладываться в ваше развитие мы с Ольгой Валерьевной начнем дня через три-четыре, а сегодня господин Гамаюн приживит вам колокола и, тем самым, надежно защитит ваши сознания от менталистов. Но этим делом мы займемся после клятвы, тексты которой я вам сейчас раздам, и вашего принятия в род. Снежа-а-ан, дай мне три экземпляра, пожалуйста!— Ага, сейчас! — через динамик ножного кольца заявила совушка, гордо восседавшая на плече Умницы и перелетела на мое бедро, а я выставил перед ней ладони, выложил из пространственного кармана требуемое количество машинописных листов и вручил обалдевшим целительницам.Принятие клятв прошло без каких-либо эксцессов, а в восемь сорок пять из транса начали вываливаться студенты, которым надо было убегать к своим группам. Я шепотом пообещал двум «лишним» родственницам, что сменю их Ладой и выдерну к себе эдак через час-полтора, и отпустил к своим группам. Расстроившиеся, было, женщины снова воспрянули духом и ушли в другие корпуса, а в «нашем» зале для медитаций начался бардак: в него стали вваливаться одногруппники Марии Белосельской, занимающиеся в обычном режиме, на мгновение зависать при виде Дичков, здороваться, подходить к целительнице, получать усиление, разбиваться по парам и так далее.В десять минут десятого в помещение ворвался взмыленный куратор, сложился в поясном поклоне, приветствуя нас, извинился и за опоздание, и за то, что будет вынужден пропустить занятие, так как вызван на планерку к Ее Императорскому Высочеству, пообещал вернуться, как только освободится, и умчался по направлению к КПП.