\

Повезло только сегодня: сразу несколько иркутских журналистов выложили материал о Суде Богов над маньяком-мозголомом, и «мститель» решил, что на обратном пути вы, вероятнее всего, заглянете в родовое поместье.— Получается, что они работали независимо друг от друга?— С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.— А что с союзниками, помощниками и так далее?Пластун хищно усмехнулся:— Их нет: мужики, конечно, искали, но Доломановы не горят желанием связываться с Ужасом Дикого Леса и его разумными хищниками.— Это радует. Кстати, куда вы дели эту парочку?— Немного подлечили, отправили в целительский сон и заперли в разные камеры изолятора временного содержания.— А у нас есть и он? — удивился я.— Да, господин. На восемь персон. С допросной, оборудованной по последнему слову техники, своим медблоком, дежуркой и комнатой отдыха для персонала.— Как мало я, оказывается, знаю о собственном поместье! — хохотнул я и поинтересовался у брюнеточки, не знает ли она, на какое время назначен праздничный ужин.— Конечно, знаю: на двадцать ноль-ноль.— А сейчас шестнадцать пятьдесят пять… — задумчиво пробормотал я, посмотрев на экран комма, скорректировал планы и уставился на пластуна: — Значит, так: строй обе ГБР у задних ворот, скажем, в семнадцать ноль пять готовыми к двухчасовому выходу. Саш, пойдешь с нами. К домику ирбисов — будем знакомить парней с «соседями» и наводить первые мосты……Принципы знакомства родичей с Дичками я продумал еще в Москве, так что велосипед не изобретал. Остановил экс-пластунов в самой глухомани эдак в километре от «местного логова» снежных барсов, оставил на охране Тучку и Златку, отправил Снежану своим ходом, а сам с Равилем попрыгал дальше. Где-то на половине пути обнаружил восемь силуэтов, два из которых явно валяли дурака, играя во что-то вроде лапты, мысленно усмехнулся и чуть-чуть изменил направление движения, чтобы выйти прямиком на них. А когда добрался до поляны, вдоль опушки которой носились «невидимые» коты, снял отвод глаз и улыбнулся:— Всем привет. Мы вернулись. Соскучились?Само собой, смысла этого монолога ирбисы не поняли, но понимание им и не требовалось: буквально через мгновение в меня по очереди влетели обе тушки, опрокинули в снег, зализали покров на лице и радостно заурчали.— Я тоже рад вас видеть. И изнываю от желания посмотреть, что вы тут намедитировали. Ну-ка, быстренько опрокидываемся на спину и подставляем средоточия!Как ни странно, оба Дичка узнали замысловатый жест, виденный всего один раз, рухнули на бок, перевернулись кверху лапами и застыли.