\

С испытываемыми ими эмоциями было еще интереснее — Маура была счастлива и жаждала поделиться этим чувством со Златой, а та… вроде как не хотела изображать неразумного котенка, но все меньше и меньше! Вот мы ей и помогли, убедив отпустить тормоза одним своим появлением на бортике. Ну, и приняли активнейшее участие в забавах.

Веселились без дураков, напрочь повыключав головы, что эдак через четверть часа сорвала крышу еще и Снежане: обратив внимание на то, что направление на две наши метки постоянно меняется, она заинтересовалась происходящим, отправилась на поиски, долетела до бассейна, прислушалась к моему эмофону и решила разобраться, с чего это я такой довольный.

Ну, и рухнула в воду с пикирования."

"В первые дни после знакомства с Гамаюном я прочитал десяток статей о привычках и образе жизни филинов, соответственно, знал, что они и два вида сов, обитающих в Африке, охотятся на рыбу, выхватывая ее из воды на лету или с берега. Но упоминаний о полярных совах-дайверах не встречал. Вот и метнулся к ней на помощь в два скачка — вертикальный, выдернувший меня из воды, и горизонтальный, позволивший выйти из перемещения над птицей.

В процессе ушел в глубокий полутранс, так что, рухнув с высоты в метр, чуть довернул свою тушку, схватил отмороженную ныряльщицу под живот, плавно вернул к поверхности и… потерял дар речи, почувствовав в ее эмофоне удовлетворение, щедро приправленное весельем!

Ну да, возмутился этому безрассудству, так что, доставив Снежану к бортику, поймал ее взгляд, провалился в режим обмена воспоминаниями и постарался объяснить, что она ни разу не баклан, не скопа и не пингвин.

Совушка заинтересовалась «упоминанием» об этих птицах-рыболовах, нашла в моей памяти все, что касалось их образа жизни, немного пострадала и посерьезнела. В смысле, «объяснила», что проводила эксперимент, решив разобраться, насколько дорога мне-любимому.

«Дать бы тебе по заднице…» — подумал я, был вынужден объяснить смысл подобного наказания и увидел серию образов, намекающих на то, что при подобном воздействии на расшалившихся сов ладонь будет натыкаться на их хвосты.

«А я его приподниму!» — «показал» я, «увидел» серию картинок, на которых крылатая шалунья вжимается головой в мою щеку в излюбленном стиле Рыжей, и сдался. В смысле, вывалился в реальность, почесал Снежану, идеально изображавшую мокрую курицу, под клювом и объяснил поведение этой хулиганки участницам веселья, успевших к нам подплыть: — Прочитала мой эмофон, почувствовала, насколько нам хорошо, и, конечно же, захотела составить компанию. В общем, бестолочь. Но хорошая.