\

Ибо за легкими заграждениями и редким заслоном из полицейских, до которого было порядка пятидесяти метров, в половине пятого утра, в приличный мороз и небольшую метель колыхалось целое море людских голов!

«Сарафанное радио — страшная штука!» — саркастически отметила Софа за мгновение до начала движения в противоположном направлении.

Я с ней согласился. Мысленно, ибо в этот момент уже заметил вдалеке армейские КШМ-ки на базе колесных «Мастодонтов» и вгляделся в суету возле ближайшей.

Пока разглядывал толпы офицеров, бегающих туда-сюда, и пытался сообразить, чем их настолько озадачили, мы успели допрыгать до второго кольца оцепления и, не останавливаясь, преодолели его поверху, прокатив горничных и целительниц по балконам одного из зданий.

Тормознули метрах в тридцати от машин возле заблокированного снаружи подъезда, уронили в канал группы пару ценных указаний и ломанулись строить «руководство операцией». Само собой, не полным составом, а вшестером, если считать и Равиля.

Скидывать отвод глаз и не подумали — подошли к КШМ-ке, которую охраняло аж четыре бравых ротмистра-пластуна и толпа нижних чинов полиции, дождались появления в дверном проеме очередного посыльного и, проигнорировав лесенку, по очереди переместились в тамбур.

Походя сбив с ног целого майора и на всякий случай вырубив его дезориентацией. Затем заблокировали внешнюю дверь и открыли внутреннюю, ведущую в святая святых этого бардака.

В «прошлой жизни», увидев такое количество Чрезвычайно Важных Персон, я бы, наверное, растерялся или почувствовал себя не в своей тарелке. А тут спокойно скинул отвод глаз, вывесил перед собой максимально плотную воздушную пелену, сдвинул ею в сторону всех, кто мешался под ногами, прошел к тактическому экрану, перед которым столпилось Самое Главное Начальство, и шагнул в сторону, освобождая дорогу Софе.

Она тоже обошлась без излишних церемоний — вскрылась за моим плечом, холодно поздоровалась, сообщила, что проблемой уже занимаемся мы, «Фениксы», и представила народу наших горничных, заодно придумав им позывные:

— Знакомьтесь: Горечь и Полынь, мои личные представительницы в вашей теплой компании.

Слушать, как меня, не доставать тупыми вопросами и ждать Ценных Указаний. На этом все. До встречи.

— Ваше Императорское Высо-… — начал, было, какой-то очень неплохо омоложенный мужчина в идеально сидящем мундире тайного советника, но был прерван на полуслове:

— Савелий Владиславович, все вопросы по обеспечению оптимальных условий для работы «Фениксов» можете, как и прежде, адресовать Великому Князю Александру Александровичу, а я займусь тем, для чего создавала это подразделение.