\

Не знаю, насколько круто наша процессия выглядела со стороны, но шарахались от нас будь здоров. Что, в общем-то, было более чем логично, ведь потеков крови не было только на целительнице, филине и совушке, а все остальные, включая меня, были изгвазданы достаточно серьезно. Ибо коты, работавшие с нами в паре, валили свои цели затрещинами, а фонтаны из порванных артерий устраивали неслабый душ.Впрочем, на реакцию встречных и поперечных мне было наплевать — ненависть к скотам, убившим десятки ни в чем не повинных людей, взявших в заложники детей и собиравшихся поглумиться над нами, никуда не делась.

Хотя нет, не так: ненависть к трупам, оставшимся в освобожденном здании, отодвинулась на край сознания. Зато жажда выяснить, какое отношение к Белому Братству имеют генерал-майор Татаринцев, его ординарец и некий майор Фирсов, жгло душу воистину невыносимым огнем. Вот я и торопился. Настолько, что, входя в командно-штабную машину, не сразу заметил, что Алисы в ней нет, «ушел» в обнаружение жизни и не рассчитал габариты дверного проема. Чтобы уберечь Снежану от удара об косяк, на автомате прижал ее к Гамаюну, а сам впоролся. Со всей дури и плечом. Умудрившись погнуть кунг и снять с продвинутого покрова процентов десять объема.Впрочем, это ЧП за душу не зацепило: оказавшись в тамбуре, я набрал и отправил сообщение «пропавшей» горничной, краем уха вслушиваясь в встревоженные восклицания «руководителей операции», танком вломился в следующее помещение и увидел, как замигали сразу два канала.В семейном обнаружился совет Умницы найти доноров для «слепков сознаний» допрашиваемых, а в личном — ответ от Алисы.Я прочитал оба, затем обвел тяжелым взглядом облеченный властью народ, даже не подумавший поучаствовать в переноске детей, и активировал жажду убийства. Эдак на половину своих возможностей:— Ну, и кто тут собирался отправить моих родичей в бордель?Догадавшись, что всех присутствующих, кроме Инны, необходимо как следует постращать, тем же навыком шарахнули и все четыре Дичка. Да, ни разу не одновременно, но толпе поплохело о-о-очень знатно. И я получил сразу шесть сбивчивых докладов, озвученных под аккомпанемент перестука зубов.— А с чего это он у вас так обнаглел? — холодно поинтересовался я у губернатора, выслушал невразумительный ответ и нехорошо усмехнулся: — Что ж, вылечим. Прежде, чем начать «лечение», подключился к КТС-ке горничной, продолжавшей бдеть, стоя спиной к стене со «Сполохом» в руке, вдумчиво просмотрел запись инцидента, пересадил на спинки ближайших кресел сову и филина, а затем присел на корточки возле вконец охамевшего генерала и вырвал из его рта импровизированный кляп:— Будущего нет ни у вас, ни у вашего ординарца — сразу после допроса вы получите вызов на поединок и умрете.