\

В общем, следующие минут пять-семь «боевая целительница» возвращала в сознание и залечивала травмы, полученные при падении, и Бекетова, и большую часть его свиты, ну, а мы убивали время, общаясь с тем самым шустрым капитаном, к слову, единственным служивым, не хлопнувшимся в обморок.

Как выяснилось чуть позже, надворный советник испугался не просто так, а из-за того, что приказал подчиненным найти и привезти в управление затребованных нами персон «любой ценой», соответственно, понимал, как рядовые исполнители, привыкшие решать любые проблемы с позиции силы, будут выполнять это распоряжение.

Впрочем, в этот раз особых перегибов, вроде как, не случилось. Или, как вариант, целители, попадавшие на прием «к самой Великой Княжне», не рисковали жаловаться на произвол полицейских, дабы не портить впечатление о себе, любимом городе и так далее. А это не только радовало, но и позволяло сосредоточиться на работе. На какой именно? Мы сочетали приятное с полезным. В смысле, Софья произносила небольшую речь, вручала каждому целителю, переступающему порог кабинета, по ордену Живы четвертой степени, благодарственному письму за личной подписью государя и сертификату Имперского банка на сто тысяч рублей, Оля, Люда и ирбисы изображали статистов, а я поздравлял, жал руки, задавал вопросы и так далее. В общем, пользовался любой возможностью сократить дистанцию и проверял, нет ли на них каких-нибудь программ.

Слава Перуну, все добровольцы, за исключением «того самого» жреца, оказались чистыми и были отправлены восвояси без задержек. А марионетка, которую мы намеренно оставили напоследок, была вынуждена задержаться — поймала мою дезориентацию, благодаря чему не смогла поддерживать покров, через миг «ушла» в целительский сон и предоставила совушке великолепную возможность покопаться в своей памяти…

Результат тщательного изучения воспоминаний вызвал у нас двоякое чувство.

С одной стороны, мы обрадовались тому, что идентифицировали еще одного одаренного, пользующегося ментальными навыками в личных целях, а с другой расстроились, ибо это конкретное «преступление» выглядело жалким — однокашник «выпотрошенного» жреца по Печорской Духовной Академии… создал возможность легонечко подставить более толкового выпускника перед распределением и за счет этого получил более престижное предложение.