\

Впрочем, стоило нам оказаться в кабинете, как всю ее веселость как ветром сдуло — она скопировала себе исходник и файл с моими выкладками, ушла в работу и потерялась во времени эдак минут на двадцать. А потом вернулась в реальность, привлекла к себе внимание тихим покашливанием и… похвалила. Меня-любимого:

— Растешь, однако: в твоем плане нет ни одного серьезного недочета, а несерьезных — раз, два и обчелся. Единственное, что смущает — это количество трансформаций внешности и указанные тобой временные отрезки: боюсь, что я настолько быстро нормальные личины не натяну.

— В том случае, если будешь ее создавать с начала и до конца! — ехидно улыбнулся я. — А я предлагаю разбить процесс на два отдельных этапа: вы создадите заготовки, а я доведу их до ума. Само собой, в том случае, если все пойдет через задницу, и они нам потребуются…

* * *"

"…Государственную границу Турана перешли семнадцатого апреля в четвертом часу утра километрах в тридцати от северной оконечности озера Маркаколь. Кстати, без какого-либо превозмогания, ибо в этой части Алтая граница располагалась в области с магофоном под одну целую и восемь десятых по шкале Оберта, что, мягко выражаясь, затрудняло не только инженерное, но и боевое обеспечение ее охраны.

Да, через какое-то время мы добрались и до техно-артефактной сигнализационно-заградительной полосы, рассчитанной на автоматическую фиксацию места нарушений и определение направления движения простецов или одаренных в ранге вплоть до мастера четвертой звезды, но преодолели ее даже без особой потери темпа. Потом чуть скорректировали направление движения, пронеслись вдоль восточного берега водоема площадью в четыреста пятьдесят с лишним квадратных километров, расположенного на высоте тысяча четыреста сорок семь метров над уровнем моря, повернули на юго-запад и «допрыгали» до элитного курорта Матабай. Высшая аристократия этой части Турана, как правило, приезжала в свои поместья в середине лета и пропадала в них до начала осени, так что народа в населенном пункте оказалось совсем немного. Но мы не расслаблялись — под отводом глаз и всеми необходимыми пассивками «прокрались» вдоль кромки воды до одного из самых «скромных» эллингов, в который, вне всякого сомнения, запросто поместился бы торпедный катер проекта «Черномор», и на пару минут зависли перед трехметровым кованым забором, завитки которого складывались в фрагменты Гаты — семнадцати поэтических гимнов пророка Заратуштры, обращенных к Ахура-Мазде. А когда налюбовались результатом трудов неведомого, но фантастически талантливого и трудолюбивого кузнеца, как следует изучили поместье господина Бахтияра Ашрафа чувством металла и занялись делом.