\

Поэтому буду давать волю фантазии в Ррейсских пещерах, прокачивать новые навыки во время ненастий в эпицентрах самых жестких магических аномалий, а потом возвращаться обратно домой и изображать дохленького Гранда. Благо теперь и пещеры, и эпицентры, и наши поместья находятся на расстоянии одного «прокола» от меня-любимого…

— То есть, приживлять этот навык НАМ ты не собираешься? — притворно нахмурилась Рыжая.

— Для тех, кто боится последствий его обретения — нет. Чтобы ненароком не подста-… — начал, было, я, но был перебит на полуслове слитным воплем возмущения. Если бы в этот момент «Сапсан» не начал снижение, разговор, вне всякого сомнения, закончился бы потасовкой.

Но откладывать возможный прорыв Умницы к нашей «сетке» женщины не собирались даже ради такого веселья, так что задавили первоначальный порыв и сообщили, что они — самые бесстрашные, рассудительные и, в то же время, любопытные личности на свете. Само собой, за исключением меня.

Пришлось сменить гнев на милость и подвести итоги беседы в ключе, пробуждающем ПРЕДВКУШЕНИЕ:

— Что ж, тогда приживлю. Сразу после того, как Оля, Шершень и Кирдык вернутся из храма, и мы вылетим на Алтай.

Кстати, вам не кажется, что у нас, Хранителей Земли, как-то уж очень мало знакомых уголков, в которые можно было бы перейти «проколом»?

Руслан Мельников

Магиер Лебиус

ГЛАВА 1

Зловещей кляксой в небесной синеве, расчерченной молочно-белыми полосами облачных барашков, казался черный силуэт парящей птицы. Одинокий ворон кружил над Нидербургом, опираясь мощными крыльями на восходящие потоки воздуха и терпеливо дожидаясь добычи. Только в этот раз падальщик ошибся: под городскими стенами не было ни битвы, ни казни.

Под стенами проходил честный рыцарский турнир, после которого поживы воронью не оставляют.

Ристалище раскинулось напротив главных ворот – на подступах к Нидербургу. Просторное – достаточно длинное и широкое, чтобы два конных рыцаря могли как следует разогнать коней для копейной сшибки, – поле пестрело гербами и цветами известнейших родов остландского герцогства-курфюрства и ближайших окрестностей. Ландграфы, пфальцграфы, бароны и имперские рыцари, съехавшиеся на нидербургский турнир, старались перещеголять друг друга яркостью красок, пышностью свиты, богатством доспехов и убранством лошадей.

От вида роскошных плюмажей, парадных плащей, дорогих конских попон, нагрудных гербовых котт, копейных банеров, тяжелых, расшитых золотом штандартов и раскрашенных щитов, собранных воедино, разбегались глаза и веселилась душа.

Ровное, хорошо утоптанное турнирное поле окружали напыщенные зычноголосые герольды в пестрых нарядах. В руках у герольдов поблескивали начищенной медью длинные трубы с гербовыми вымпелами Нидербурга. Трубы – трубили.