\

Высказал свое соображение:

– Так на вас, кажись, и нет ничего подходящего, ваша светлость. Потому, наверное, и не обыскивали.

Дипольд вздохнул: увы… Ничего, сгодившегося бы на роль отмычки при нем действительно не было.

– А меня вот, к примеру, каждый раз после работы непременно обшаривают. Даже в дырки на ногах заглядывают. Чтоб я там железку какую не припрятал. Я объясняю, что бежать никуда не собираюсь. Не верят, чудаки…

– Погоди-погоди, – . остановил пфальцграф разговорившегося собеседника. – После работы? Так ты что же, работаешь?

– А то! Потому и жив еще, – полубезгубый рот скривился в полуулыбке. – Я мастеру Лебиусу нужен. В магилабор-зале, в мастератории магиерской помогаю по мере своих скромных возможностей…

Взгляд пфальцграфа вновь скользнул по неестественно толстым лодыжкам соседа, по рваным кратерам-ранам, из мясисто-красных глубин которых выходили ржавые железные звенья.

– Мартин, как же ты ходишь-то с такими ногами?

– Хожу? – не понял мастер.

– Ну, в мастераторию… на работу…

– Ах, это… – Мартин махнул рукой. – Сказать по правде, с трудом я хожу. Еле-еле передвигаюсь. Особенно-то и не походишь, когда в кости холодное железо да цепь тяжеленная сзади хвостом волочится. Да, собственно, и не хожу я уже почти. Тут, на привязи, не больно-то расходишься. А когда работать надо, меня отцепляют, вытаскивают из клетки да просто тащат в мастераторию, что поближе. Их по замку-то много разбросано, ну, а я тружусь там вон…

Мартин кивком указал вверх.

– Прямо над нами, над этим самым подземельем, есть одна малая зала. Туда, чтоб добраться, да если со стражей, здоровых ног не нужно, а потому и ноги мои его светлости господину маркграфу Альфреду Оберландскому без надобности. Мастеру Лебиусу – тем более. Ноги – они не руки. Не глаза. И не уши даже. Для работы непригодны. Так что…

Мартин поднял цепь, негромко звякнул железом об пол. Не со зла, не от отчаяния. Просто так, для пущей ясности.

– И чем же ты наверху занимаешься? – нахмурился Дипольд.

– Так известно чем, ваша светлость. Какое испытание с самого начала прошел, тем и занимаюсь по сию пору. Новые руки мастерю.

– Големам? – Пфальцграф мрачнел все больше.

– Ну да, – кивнул Мартин.

И примолк, притих, унял говорливость, почуяв опасное настроение соседа.

– Выходит, маркграфу служит не один голем?

– Я не знаю, сколько их там уже собрали, но рук сделано на добрый десяток, а то и больше. И то – лишь при моем участии.

– А что, у Лебиуса есть другие мастера?

– Наверняка.

– Здесь?

– Здесь – нет. Но говорят, это подземелье не единственное. Вроде бы под соседним крылом замка имеется еще одно, и одно – еще дальше, под восточными башнями. А еще есть нижние ярусы – под нами.