\

И бронежилет, и каска были непозволительной роскошью для нищей хуторской охраны. Однако, заметив алчный огонек в глазах Бориса, Ухо скривился:

— Ты того, салага… носить броню носи, конечно, но не очень на нее надейся. От ножа и берданки она защитит, а вот под автоматную очередь лучше не попадать.

— У диких еще есть автоматы? — удивился Борис.

Их хутор из автоматического оружия не обстреливали давненько. Впрочем, и на самом хуторе с хорошими стволами и боеприпасами к ним ощущалась напряженка.

— Кое у кого встречаются, — вздохнул сержант. — Старые калаши, конечно. И эти твари умудряются где-то откапывать патроны к ним.

Что ж, на диких территориях в свое время располагалось немало военных и эмвэдэшных складов. Наверное, еще не все отстреляно.

— Гляди…"

"Ухо ткнул толстым заскорузлым пальцем в темное пятно на матерчатой обшивке бронежилета. Такие пятна остаются от плохо отстиранной крови. В центре пятна Борис разглядел маленькую грубо заштопанную дырку.

— Сюда пуля вошла, — объяснил сержант. — Пробитую платину в броннике заменили, а пацану — хана.

Скверная хана была пацану, отметил про себя Борис. Пуля попала в живот. Все кишки, наверное, разворотила бедняге на фиг.

— Стольник говорил, сколько мы в прошлом рейде людей потеряли? — спросил Ухо.

Борис промолчал. Вообще-то, конкретной цифры ему не называли. Да, честно говоря, и узнавать ее не особенно хотелось.

— Че нахмурился? — пробасил Ухо. — Даты не боись, салага. Ну, не повезло парням. Зато остальным больше досталось. Знаешь, сколько нам бабла за тресов тогда отвалили? Мама не горюй! Полгода можно жить. Если скромно.

Он вздохнул:

— Правда, скромно у нас никто не привык. Короче, смотри и слушай дальше.

Дальше были гранаты. Два небольших подсумка. Красный и зеленый. Первым Ухо открыл красный.

— Эти вот орешки — боевые.

Ухо вынул пару небольших округлых металлических болванок, действительно похожих на крупные грецкие орехи. Рифленая поверхность, выступающие торцы запалов, скобы, кольца, красная полоса-метка.

— Осколочные. На крайний случай. На самый крайний. Используется только по специальному разрешению командира группы. Стольник, кстати, такого разрешения еще не давал ни разу. От осколков слишком много ненужных жертв. Дикие же нам нужны живыми и здоровыми, а не нашпигованными железом.

Сержант вложил гранаты обратно в подсумок.

Борис кивнул. Эти гранаты ему были знакомы.

— Вот тоже боевая. — Теперь в руках сержанта оказался массивный цилиндрик с красной меткой. — Фугаска-липучка…

Цилиндрик топорщился небольшими шипами, выступающими между толстых пальцев Уха. При ближайшем рассмотрении шипы оказались пустотелыми трубками. Что-то новенькое. Гранат такой конструкции Борис еще не видел.