\

— Индивидуальный идентификационный номер, да? ИИН у тебя здесь был, верно? Тату-клеймо треса?

Чернявую аж передернуло от этих слов. Стольник словно и не замечал ничего.

— ИИН на сиськи обычно ставят трéскам, которых продают для сексуальных утех, — как ни в чем не бывало продолжал он. — Тебе, наверное, пришлось очень постараться, чтобы вывести клеймо, а? Бритвой резала или как?

Молчание… Борис не верил своим ушам. Беглая трéска?! Если Стольник прав, значит, девчонку когда-то уже продали в тресы, сделали из нее секс-рабыню, а позже она каким-то чудом умудрилась сбежать от хозяина. Такое если и случалось, то нечасто. Крайне редко такое случалось. По крайней мере, Борис о таком не слышал ни разу.

— А эти пятна… — Стольник указал на руки пленницы. — Они ведь остаются от контакта с агрессивными средами?

Руки в наручниках прятать было некуда. Дикая и не пыталась их спрятать.

— Где ты работала? Химическая промышленность? Вторичная переработка?

Ни слова в ответ.

— Вообще-то после кризисов осталось не так много предприятий, где ты могла бы получить подобные отметины, — рассуждал вслух Стольник. — Да и у тресов, работающих там, в язвах все тело — с ног до головы. Там люди травятся быстро, слабеют еще быстрее и живут совсем не долго. И находятся к тому же под такой охраной, что… В общем, ты явно не оттуда, подруга. Тогда, может быть, коллектор?

Борис вздрогнул. Коллекторские системы, зловонные клоаки больших городов, через которые ежедневно тоннами прокачиваются отходы и нечистоты, — это еще хуже, чем не оправившийся еще толком после кризисов химпром. Хуже, потому что смерть в коллекторе более растянута во времени, но от того не менее ужасна и мучительна.

Но в принципе — да, там тоже, наверное, хватает и химических отходов, и дезинфицирующих растворов. Коллектор надлежит поддерживать в должном порядке и чистоте. Иначе мегаполисы попросту захлебнутся в собственном дерьме. Разумеется, чисткой разветвленной системы сливов и труб занимаются исключительно тресы.

Это грязная, унизительная и тяжелая работа. И в коллектор обычно отправляют в наказание за тяжелые проступки. Гнить заживо отправляют.

Борис покосился на хрупкую фигурку дикой. Он не мог взять в толк: как может один человек… один трес служить и для сексуальных утех и работать в коллекторе? Такое не укладывалось в голове!

— Так что, коллектор, да? — заглянул в глаза пленницы взводный.

Дикая ничего не ответила. Однако глаза отвела. Неужели Стольник угадал?

— А ожог на шее случайно не от гладиаторского ошейника?

На щеках чернявой пленницы заиграли желваки. Опять в точку?

Ну надо же! Так она еще и гладиатор?! Борис ошеломленно смотрел то на девчонку, то на командира.