\

Не так это просто, оказывается. И с каждым разом становится все сложнее.

С того берега доносились хохот, крики и мат. Помывка началась. Толстые ребристые шланги, протянутые к реке, дергались под водяным напором, словно агонизирующие жирные змеи. Холодный душ промывал тресовозки насквозь — вместе с людьми, которые находились внутри.

Когда из-под колес тресовозок в реку потекла грязная жижа, охрана отошла от машин. Кому охота топтаться в дерьме?

Стольник напрягся, замер. Вот он, самый подходящий момент?

— Еще раз повторяю: стрелять только по трес-транспортам! — напомнил взводный. — Если увижу, что кто-то задел хоть одного хэда — аннулирую всем баллы на хрен! Нулячими из рейда вернетесь! И на продление контракта не рассчитывайте. Все ясно?

— Так точно, — негромко и нестройно отозвались охотники. Народ был встревожен. Еще бы! Вернуться из рейда с нулевыми баллами — для хэдхантера хуже не придумаешь.

— Берест?

— Да понял я, командир, не дурак.

Он со вздохом направил автоматный ствол на широкий борт тресовозки.

Стольник снова прильнул к биноклю. Сам взводный стрелять не собирался. Ему-то не нужны личные баллы. Ему и групповых хватает выше крыши. Взводный просто наблюдал."

"Группа ждала приказа.

И дождалась!

— Огонь! — скомандовал Стольник.

Автоматы ударили почти одновременно. Даже невооруженным глазом видно было, как брызжут фонтанчики воды, грязи и пыли, как тугие струи бьют из простреленных шлангов. И как косые росчерки точечных пунктиров прошивают борта тресовозок.

Шмалили, не жалея патронов, длинными очередями. Рожки быстро пустели.

В трес-транспортах истошно взвыли десятки глоток. В речную воду из-под колес обильно хлынуло красное.

Хэды на том берегу шарахнулись от тресовозок. Засуетились. Залегли. Укрылись за машинами. Блеснули на солнце окуляры биноклей. Охотники, сидевшие на броне, проворно нырнули в люки. Кто-то выкрикивал команды. Кто-то — матерился от души.

Взревели моторы. Поводя стволами, начали разворачиваться БТР. Бронированные машины въезжали в воду и запоздало старались прикрыть от пуль трес-транспорты.

На том берегу тоже затявкали автоматы. Коротко громыхнули пулеметы БТР. Засвистело над головой. Однако ответные залпы никого не задели. То ли вражеские стрелки не сумели прицелиться как следует, то ли…

— Ага, заметили нас! — ухмыльнулся Стольник. — И форму, небось, разглядели. Ишь, как осторожничают! Пугают, суки!

Только пугают? Вот оно что! Если обстрелянные хэдхантеры поняли, что атакованы коллегами, то тоже, наверное, поостерегутся стрелять на поражение. Тем более в чужом секторе. Понимают ведь, чем чревато убийство охотника.

Если это была война, то странная какая-то, не похожая на другие войны. Война, в которой не принято убивать противника.