\

— После регистрации сольем этим гадам двух тресов за четверть цены.

— Двух?! — возмутился сержант. — Вот суки, а! Раньше только одного брали! За треть!

— Раньше у нас не было столько добычи.

— Все равно суки! С такими-то ценами на трес-рынке. Одного выше крыши хватило бы.

— Ладно, хватит ныть, — дернул щекой Стольник. — Выберем тех, кто поплоше, — их и сплавим. А теперь — вперед.

Колонна проехала через внешнюю линию блокпостов. Пробка рассосалась. Машины с ветерком покатили по широкому ровному шоссе. Вдали уже виднелись первые многоэтажки.

Вообще-то это было странно. Борис предполагал, что городские окраины будут походить на хуторские трущобы. Оказалось — нет.

— Так было раньше, — объяснил Ухо. — Теперь все по-другому. Крупные города быстро разрастаются. А малоэтажная застройка занимает слишком много места. Дешевле ставить на окраинах высотки, чем расширять оборонительную линию.

Помолчав немного, сержант добавил со странным выражением в голосе:

— Кстати, когда-то здесь была промзона.

— А теперь она где? — спросил Борис.

— А кому она теперь нужна? — сердито ответил Ухо вопросом на вопрос. — Ставродар — первая перевалочная база южного трес-трафика. Здесь с него снимаются самые жирные сливки. Это выгоднее, чем что-либо производить. Так что промышленность у нас — в полной… в ауте, в общем.

Сержант вздохнул.

— Действуют еще, правда, несколько цехов с тресами в районе печки, но это так, не серьезно уже. Ах да, ты же не знаешь, — спохватился Ухо. — Печкой у нас мусоросжигательный комплекс называют. ГПК. Городской мусоросжигательный…

Борис кивнул, хотя в пояснениях не нуждался: чернявая уже объясняла ему, что к чему.

— Там жгут все, что могут, — продолжал Ухо. — Что успевают сжечь за день. Что не успевают — идет в коллектор. При мусоросжигалке функционируют химический и перерабатывающий заводы. Заводики, вернее. И крематорий. Вот, собственно, и весь наш Ставродарпром.

Сержант невесело усмехнулся.

— Настоящая промышленность, вернее, то, что от нее еще осталось, сосредоточена сейчас в других городах, где на трес-торговле много не заработаешь. А у нас, в Ставродаре, свободные граждане либо делают деньги на тресах, либо обслуживают этот рынок. Качать ресурсы, чем бы они ни были, всегда выгоднее, чем что-либо производить.

В словах Уха явственно звучали непривычно-грустные нотки. Однако Борис уже не слушал сержанта и не мог разделить его настроения.

Колонна въезжала в мегаполис. Вливалась в его жизнь. Становилась его частью. Количество машин вокруг увеличилось. Движение снова замедлилось, но Борис только радовался этому. Он вертел головой, как мальчишка, впервые попавший на межхуторскую ярмарку.