\

Настолько, конечно, насколько это было возможно.

Пока Борис глазел по сторонам, Стольник и Ухо миновали входные турникеты и уверенно двинулись между высоких стеллажей, витрин, лестниц и эскалаторов. Хэды, судя но всему, хорошо ориентировались в лабиринтах гипермаркета. Борис этим похвастаться не мог.

Он поспешил за взводным и сержантом: в таком магазинчике с непривычки запросто можно было потеряться."

"Борис шел по бесконечным отделам и секциям, на которые дробилась необъятная торговая площадь. Здесь между покупателями с тележками тоже бродили желто-синие люди — мужчины и женщины, чьи ошейники крепились к свисающим сверху цепям. Грамотно расположенные направляющие, по которым скользили подвижные кольца-крепления, позволяли тресам «патрулировать» свои сектора, не пересекаясь друг с другом.

Интересно, кто такие? Борис невольно замедлил шаг. Тоже охранники? Нет, вряд ли. Менеджеры? Консультанты какие-нибудь? Профессиональные продажники? Да, скорее всего…

Со стороны все эти цепные тресы здорово напоминали оживших висельников. Правда, излишне говорливых и улыбчивых. И, увы, чрезмерно навязчивых. В отличие от охранников на выходе, они вовсе не старались казаться незаметными.

Каждый расхваливал целую уйму товаров и советовал непременно купить что-нибудь во вверенной ему секции, отвечал на вопросы, объяснял, уговаривал и заговаривал, пробуждая потребительский пыл…

Гипермаркет был похож на большой базар. Одни продавцы работали грубо, по-цыгански, шутили с наигранной непринужденностью, обращаясь сразу к нескольким потенциальным клиентам, громко говорили и еще громче смеялись, ломая барьеры сомнения своей напористостью. Другие действовали тихо, камерно, обрабатывая покупателей тет-а-тет.

Но и те и другие навязывали свой товар так, словно от успешных продаж зависела их жизнь. А впрочем, от чего еще она могла зависеть у магазинного треса?

В отделе бытовой техники к Борису буквально приклеилась маленькая сухая женщина. Некоторое время она молча шла рядом, заглядывая в глаза, словно собачонка. Тихонько позвякивала начищенная до блеска и хорошо подогнанная по росту цепь. Где-то наверху скрежетало по стальной трубе цепное кольцо.

Борис остановился. Повернулся.

— Ну? Что?

Она остановилась тоже. Это была рано постаревшая трéска с плоской грудью и погасшими глазами.

— Господин охотник, возьмите что-нибудь в моем отделе…

От «господина охотника», произнесенного уничижительно-заискивающим тоном, Бориса передернуло. Ведь если разобраться, трéска должна его ненавидеть. Хотя, с другой стороны… Что мешает человеку унижаться и ненавидеть одновременно.

— Умоляю вас!

Голос у женщины был бесцветный и тихий. Хриплый. Едва-едва слышный. То ли простуженный, то ли сорванный от перенапряжения.