\

Хозяин колизея вдруг остановился перед чернявой. Не просто остановился — застыл как вкопанный. Кончиком пальца отвел упавшие на лицо девушки волосы, внимательно вглядываясь. Узнавая.

Отступил на шаг.

Подошел снова.

Водянистые глаза ожили. На широком скучливом лице отразилось нечто похожее на страх. Потом — изумление.

— Ты?!

И — упрямое молчание в ответ.

— Живая?!

«Он что, всех своих гладиаторов помнит в лицо?» — подумал Борис. Видимо, так и было. Если не всех, то некоторых — наверняка. Чернявую вот запомнил.

Удивление апельсинового росло. Пленница не отвечала.

Молчание длилось несколько секунд. Апельсиновый ошеломленно разглядывал девушку. Потом, убедившись, что не ошибся, изобразил глумливую улыбочку.

— Ну, здравствуй, что ли. С возвращеньицем.

Дикая отвернулась.

Знакомы — теперь в этом нет никаких сомнений. Да, похоже, чернявую здесь знают и помнят.

— Где ее взяли? — Этот вопрос апельсинового был обращен уже к Стольнику.

— В буферке, — незамедлительно ответил взводный. — За приграничными хуторами.

— Далеко забралась.

— Она была с дикими, — вновь заговорил Стольник. Негромко и осторожно. — ИИН у нее нет. Срезала, зараза…

— Понятно, — с усмешкой перебил его колизейский. — Заплачу, заплачу, не волнуйся. По полной ставке заплачу, как за новенькую, еще и накину.

Не отводя глаз от пленницы, он задумчиво причмокнул губами. Заговорил, словно бы сам с собой:

— Надо же, а ведь совсем не изменилась, сучка. Все такая же… Молодая, здоровая самка. Красавица. На арену выпускать жалко.

«Так не выпускай, — подумал Борис. — Или за смерть красавиц гладиаторш больше платят?»

Холеные толстые пальцы коснулись лица чернявой, чуть приподняли подбородок. Борис почувствовал, как пленница напряглась. Сам напрягся тоже. Но нет: дикарка смолчала. Стерпела.

— Мордашку вот только отмыть надо, — продолжал покупатель. — И на шею — грима побольше.

«Чтобы шрам от ожога прикрыть», — догадался Борис.

— И на руки тоже не помешает…

Чернявая, вопреки ожиданиям, не буйствовала. То ли смирилась со своей участью, то ли задумала что-то… Пожалуй, второе — вероятнее всего. Борис решил не расслабляться.

— Ну а в остальном…

Рука апельсинового скользнула вниз. Из-за скованных за спиной запястий грудь девушки сейчас выпирала особенно сильно. Апельсиновый бесцеремонно ощупал упругие формы. Огладил линию бедра…

Звякнула цепь. Блеснул ошейник.

Чернявая попыталась вырваться из рук Бориса. Дернулась к апельсиновому, целя лбом в мясистый нос. Апельсиновый отпрянул с неожиданной для его комплекции прытью. К дикой бросился охранник в черной форме. В воздухе мелькнула дубинка.

Однако Борис, ожидавший чего-то подобного, успел среагировать раньше.