\

"

"— Атомная бомба, — ответила ужасно довольная собой Вэлрия. — Одна из тех трёх, что Огюст заложил в Иолии. Две мы утопили в море, а эту взяли с собой. Я знаю, как её взорвать. И даже могу это сделать, если вы попросите. Есть только одно условие. — Капитан прищурилась. — Ни одна живая душа не должна при этом пострадать.

«И вы можете спросить, зачем в мемуарах королевы рецепт жаркого из оленины? Наверное, к старости я выжила из ума? Нет. Просто теперь никто не может сказать, что в этой книге нет ничего полезного. Большинство моих поступков можно трактовать по-разному, и люди уже сейчас спорят, что я сделала хорошо, а что плохо. Но рецепт жаркого - это штука полезная вне всяких сомнений. А теперь вернёмся к политике...»

Королева-Искательница, «Из пламени упавших звёзд», глава 14.Конец второй части.Часть третья.

Оплавленная корона

«Чтобы достичь нынешнего своего положения я пожертвовала многим. Это естественно, ведь ничто в жизни не даётся нам бесплатно. Беда заключается в двух вещах. Во-первых, иногда я жертвовала тем, что принадлежало не мне. Во-вторых, иногда о совершённой жертве я узнавала лишь после того, как уже её принесла…».

Королева-Искательница, «Из пламени упавших звёзд»Глава 20

— «О своём худородстве говори с гордостью и признавайся, не краснея, что ты из крестьян, ибо никому не придёт в голову тебя этим стыдить, коль скоро ты этого не стыдишься. Вообще стремись к тому, чтобы стать смиренным праведником, а не надменным грешником». — Роза перелистнула страницу толстой книги, лежавшей у неё на коленях. Кожаный переплёт был настолько истёрт частыми прикосновениями, что на нём не осталось ни рисунка, ни названия. Бумага сделалась жёсткой и хрупкой от старости. — «Бесчисленное множество людей, в низкой доле рождённых, достигали наивысших степеней и были возводимы в сан первосвященнический или же императорский, чему я мог бы привести столько примеров, что ты устал бы меня слушать…».

— Леди Роза, можно вас? — От чтения учёную отвлёк голос Тивэль. Маленькая эльфийка стояла на коленях перед открытым сундуком — его грузчики доставили последним. Роза и сама не заметила, как её багаж перестал умещаться в дорожную сумку — на то, чтобы разобрать все вещи, ушло почти полчаса.

— Да, сейчас. — Девушка отозвалась после секундной паузы. Она уже привыкла, что к ней обращаются как к знатной даме, но «леди» Розу называли только эльфы, отчего-то любившие это северное слово. Отложив книгу, учёная встала из мягкого кресла и подошла к сундуку. Капрал выпрямилась, показала Розе стопку обтрёпанных листов, щеголяющих рваными краями:

— Вот. Было на самом дне.

— Это… ох. — Роза застыла с рукой, протянутой к бумагам. На первом листе она увидела поблекший набросок птичьего крыла, сделанный грифелем.