\

Пробитый броник… Корень не промазал: хэд, лежавший возле ямы, так и не поднялся. Второго, отлетевшего чуть дальше и потянувшегося к выроненному «калашу», свалили две короткие арбалетные стрелы. Первая попала в правую руку. Вторая навылет пробила ногу.

До своего оружия хэдхантер доползти не успел: на раненого навалился Гарик. Можно считать, один пленник есть. А больше, в общем-то, и не надо.

— К яме! Быстро! — Крик Корня был обращен к кому-то из замешкавшихся рукопашников, но явно не к Борису.

Борис уже стоял на краю провала. Он оказался там первым.

Двигатель бронемобиля заглох. Сизая дымка густого выхлопа постепенно рассеивалась.

На скошенном капоте в выковырнутом глиняном пласте рычал и копошился словно навозный жук третий хэд — тот, что удержался на броне и не вылетел с машины, подобно пушечному ядру. Каску свою, правда, пятнистый потерял. Оружие — нет. На кулак правой руки был намотан автоматный ремень. Левая вывернута так, что понятно сразу: или разрыв связок, или закрытый перелом. На разбитой голове видна кровь.

Многослойные лобовые триплексы броневика были присыпаны влажной землей. Из двух открытых верхних люков будто из преисподней доносились усиленные эхом стоны.

Только бы не закрыли люки, ублюдки пятнистые! Только бы не закрыли!

Борис прыгнул в яму. Под ногами громыхнула броня. Хэд, лежавший на капоте, поднял автомат здоровой рукой. Направил оружие на Бориса. Причем держал за рукоять подствольника. И палец — на спуске ампуломета.

Вот сволочь! Еле дышит, а туда же! Нелеталкой собрался стрелять. Казалось бы, в такой ситуации уж можно бы и боевыми шмальнуть. Ан нет… Охотничек, мать твою!

Борис отбил копьем автоматный ствол в сторону.

Хлопнул подствольник. Шприц-ампула разбился о броню. Еще хлопок. Второй шприц вонзился в земляную стенку. Третьего выстрела Борис ждать не стал. Наконечник копья ударил в разинутый рот хэда.

Это за Наташку!

Пятнистый захрипел, задергался. Готов…

Автомат вывалился из руки хэда. Соскользнул с капота, упал куда-то под колеса броневика. Эх, как неудачно! Надо было сразу хватать оружие.

Что-то лязгнуло сзади. И — щелчок.

Люк! Захлопнут. Задраен. Изнутри…

На крышу броневика спрыгнули еще двое диких. Оба ломанулись ко второму — открытому еще люку. И оба наткнулись на шприц-ампулы.

Два негромких хлопка. Два скрюченных тела сползают с брони. У одного шприц-ампула — в груди. У второго — в плече.

Да что же они из подствольников-то только лупят! Борис на месте хэдов давно бы поливал врага очередями из боевого рожка. Неужели пятнистые сдвинулись уже настолько, что добыть живого треса для них важнее, чем выжить самим?

Пока больше никто в яму спускаться не спешил.

Стараясь не особенно подставляться, Борис ткнул копьем в темноту открытого люка.