\

Кстати, при варке и сушке головы хэдовские татуировки проступают особенно хорошо.

Об этом можно было и не говорить. Это и так было ясно. Тонкие, словно выжженные лазером, бесчисленные разноцветные линии, образующие переплетение хэдхантерских крестов, уменьшившись вместе с головой-тсанса, очень четко выделялись на человеческой коже.

— Тут ведь главное что? — все не умолкал Дед. — Главное, чтобы было видны хэдхантерские знаки. И чтобы любому сразу стало ясно: это настоящая «валюта», не подделка какая-нибудь. А то были тут у нас одно время деятели… Резали головы абы кому и сами пытались наколоть метки. Но это дохлый номер. Вручную такой рисунок не нанести, а хэдовской татуировальной машинки у нас нет. И потом, краски нужны особые. Но я отвлекся… Когда все готово, тсансу нужно набить песком или мелкими камнями, потом затянуть отверстие на шее, натереть специальным раствором и немножко подкоптить. Она станет как деревянная.

Дед говорил не просто со знанием дела. Он говорил с нескрываемой любовью к этому жутковатому, в общем-то, делу."

"— А к чему вообще такие сложности? — услышал Борис хриплый голос Наташки. — Не проще ли было просто срезáть куски кожи с татуировкой? Ну со лба, например. И в качестве «валюты» использовать их.

— Сразу видно дилетанта, — улыбнулся Дед. — Во-первых, клок кожи еще не доказательство того, что ее хозяин мертв. Во-вторых, часть татуировки — это всего лишь часть татуировки. Небольшой ее фрагмент подделать все-таки проще, чем рисунок на всей голове. В-третьих, срезанный лоскут быстро ссыхается и скукоживается. Потом будет трудно доказать, что у тебя настоящая «валюта», а не фальшивка. А тсанса — это ж совсем другое дело.

Дед вздохнул:

— Хлопотная, конечно, работенка. Но оно того стоит. И потом… ты только погляди, какая прелесть! Какая стильная вещица!

Дед снова погладил висевшую над костром голову.

— Разве с этим сравнится какой-нибудь лоскуток кожи?

«Псих! — подумал Борис. — Да это же конченый псих!»

Глава 21

— Дед, а кем ты был раньше? — осторожно спросил Борис.

— Раньше?

— Ну да, до того, как заварилась вся эта каша с кризисами?

— Таксидермистом, — усмехнулся Дед.

— Кем-кем? — не понял Борис.

— Чучельником.

Вот откуда такие широкие познания по столь узкому вопросу!

— Я в свое время изучал разные методы консервации.

Ага, и даякско-шуарские, надо полагать, тоже.

— Интересно мне все это было.

По губам Деда скользнула ностальгическая улыбка.

Ну теперь-то все понятно! Дед попросту влюблен в утраченную профессию. И когда появилась возможность с пользой для дела реанимировать былые навыки… М-да, такому дай волю — он не то что из хэдовских голов — из хэдов целиком чучела делать начнет.