\

Бризантных свойств мощного фугасного заряда, предназначенного главным образом для проламывания проходов в толстых кирпичных и бетонных стенах, должно быть достаточно, чтобы порвать бортовую броню бронетранспортера. По крайней мере, Борис очень на это надеялся.

Мощный взрыв взбух огненно-дымным шаром по всему левому борту. Над головой Бориса просвистели осколки. Кто-то дико закричал. То ли свой, то ли хэд. Хорошо задело, видать… Взрывная волна аж развернула БТР поперек дороги, пихнула к обочине, чуть не опрокинула. Подбитая машина остановилась. И теперь, похоже, окончательно.

Полборта превратилось в округлую вдавленную вмятину. В центре дымится дыра размером с хэдов-скую каску-сферу. Трещины по краям. Деформированная, словно взбухшая крыша. Сорванный боковой люк. Бронетранспортер больше не представлял угрозы. Резкий перепад давления — и влетевшие внутрь осколки не должны были оставить в машине ничего живого.

Борис вдруг понял, что вокруг стоит тишина. Стрельба прекратилась. Хэды больше не сопротивлялись. По-тому что некому было. Заключительный взрыв его фугаски словно поставил точку. Большую такую, жирную. Бесповоротную.

Хэдхантерская колонна была остановлена. Победа? Победа… Осознать это Борис успел. Порадоваться этому — нет.

— Воздух! — вдруг истошно закричал кто-то из егерей.

Борис глянул в небо. И витиевато, от всей души, выматерился.

Глава 25

К реке возвращалась вертушка. Та самая, что летела впереди колонны. В холмах на противоположном берегу тоже замаячила подвижная точка: назад к мосту повернул дозорный броневик.

Судя по всему, атакованный трес-караван успел вызвать подмогу.

И вот пожалуйста…

Пулеметные очереди, ударившие сверху, отсекали егерей от трес-транспорта. Потом между горящими машинами запрыгали дымящиеся газовые гранаты. Диким газ не мог причинить вреда: егеря были в противогазах, но на этот раз облако слезоточки накрыло тресовозку. Узники, находившиеся внутри, зашлись в надсадном кашле.

А из открытых боковых дверей вертушки уже били автоматные очереди и сыпались шприц-ампулы. Стрелки по мере необходимости чередовали леталку и нелеталку и валили всех без разбора. А отчего бы и не валить? Живые мишени были сейчас как на ладони: отстреливай — не хочу."

"Егеря, метавшиеся по открытому пространству, чувствовали себя беззащитными и беспомощными. Кто-то укрылся за машинами разгромленной хэдхантерской колонны. Кто-то залег в окопе и под береговой кромкой. Кто-то скатился в камыши. Кто-то прятался под остатками мостового настила. Кто-то пытался отстреливаться. Пока, увы, безуспешно. Да и слишком мало осталось боеприпасов под конец боя.

Вертушка кружила над ними, словно стервятник. Не опускалась слишком низко, чтобы не попасть под ответный огонь, но и не удалялась.