\

Даже если бы на моем лице вдруг появилась хэдхан-терская татуировка, никто бы все равно не поверил вам, что раньше я был хэдом. Это во-первых. А во-вторых…

Ухо снова улыбался им:

— Прежде чем в чем-то обвинять меня, подумай о своем прошлом, Берест.

Борис насупился:

— Вообще-то у меня на лице тоже нет татуировок.

— Нет, — согласился Ухо. — Но мое слово в Союзе значит больше, чем твое. И если я скажу, что ты ловил тресов, мои люди разглядят на тебе даже несуществующие хэдхантерские метки. А хэдов здесь очень не любят. Здесь считается, что хэд как мент, бывшим не бывает. И кстати…

Ухо повернулся к молчавшей все это время Наташке.

— У хэдовской су… пардон, не дергайся, Берест, у хэдовской подружки тоже могут возникнуть большие неприятности. В общем, я вас предупредил. И если соглашение между нами достигнуто…

Ухо, не моргая, смотрел на них.

— Достигнуто?

— Достигнуто, — буркнул Борис.

То, что сказал Ухо, скорее всего, было правдой. Трезво взвесив все «за» и «против», Борис решил заключить соглашение с вожаком дикарского Союза и не ворошить прошлое. А собственно, что им еще оставалось. Альтернатива-то была неутешительной.

— Достигнуто?

Теперь Ухо сверлил глазами Наташку.

— Да, — ответила она. Правильно ответила. Впрочем, чернявая всегда была сообразительной девочкой.

Ухо удовлетворенно кивнул.

— Тогда поговорим о другом. — Он перевел взгляд на Бориса. — Когда Дед сообщил мне о некоем Бересте, прибившемся к его людям, я сразу подумал, а не тот ли это Берест, который…

— Чего ты хочешь, Ухо? — перебил его Борис.

— Услышать подробный рассказ из первых уст, — сразу, без заминки ответил тот.

— Рассказ о чем?

— О том, как вам удалось выбраться из Ставродара и не попасть в тресовозку.

— А как это удалось тебе? — вскинула голову Наташка. Кажется, ее задевал тот факт, что кроме них спастись сумел кто-то еще.

Ухо пожал плечами:

— Ну, хорошо, я расскажу первым.

На его губах застыла кривая улыбка. Бывший хэдхантерский сержант вспоминал:

— Когда началась заварушка, я, на свое счастье, сидел в бэтре.

— Ты не пошел в колизей вместе со всеми? — удивился Борис. — Не смотрел бои?

— Странно. Стольник был в колизее. Да и остальные члены их группы тоже были там.

— Вообще-то я на бои эти насмотрелся — выше крыши, — хмыкнул Ухо. — Мы, считай, после каждого рейда на них смотрели.

Борис тихонько скрежетнул зубами. Ну да, если после каждого рейда хэды продавали колизейским новых гладиаторов, как продали его, то неудивительно. Поставщикам бойцовского мяса обеспечен льготный проход на трибуны. Спецконтрамарочка… — В тот день выпало мое дежурство, — продолжал Ухо.

— Какое еще дежурство? — не понял Борис.

— Технику со снарягой без присмотра не бросишь. Кто-то должен за ней присматривать.