\

Боевые летчики объединенной федеральной тактико-стратегической авиации, вернее, жалких ее остатков, и те по скорости реакции сильно уступают президентским гвардейцам.

— Офицер, если хотите доложить Президенту о готовности… хм… полуфабриката — прекращайте отстрел хоть завтра…

Доктор сознательно не обращался к начальнику Гвардии по званию: все-таки между гражданкой и армией пока, слава Богу, существует граница, пусть и формальная. Имени же своего собеседника он просто не помнил. В главном Периметре страны не принято обращение по именам — здесь не вшивая провинция. А что касается фамилии — то и это для Воронова — слишком много чести.

В общем, «офицер» будет в самый раз.

— …Но если вы намерены дождаться окончательных результатов работы, придется продолжить.

— Пр-р-родолжить?!

Показалось, или в тоне собеседника, действительно, проскользнули рычащие нотки?

— Пр-р-родольжить, — кивнул Фурцев, передразнивая собеседника. — Отстр-р-рел.

— Послушайте, из-за ваших опытов Гвардия редеет быстрее, чем пополняется. Думаю, когда Президент узнает…

— Думаете? Вы и это умеете? В таком случае вы должны понимать, что после подробного отчета о м-м-м… вынужденных потерях, первой с плахи покатится ваша голова. Ведь до сих пор вы молчали. И, насколько я понимаю, потому лишь, что опасались критиковать проект, изначально одобренный самим Президентом. Ценой вашего молчания стала жизнь двенадцати… нет, сегодня — уже тринадцати гвардейцев. Хоть я и не силен в военных науках, но сдается мне — это больше чем отделение. Почти суточная смена личной охраны Главы государства! Вы уже основательно влипли, офицер. И давать задний ход поздно.

Воронов уподобился убитому гвардейцу. Неподвижный, молчаливый. Стоячий труп, да и только! Таким он нравился Фурцеву больше.

— И потом, с чего вы взяли, что президент не в курсе реального положения дел. Вы, конечно, возглавляете службу его охраны, но именно поэтому являетесь слишком опасной персоной. Приемная младшего помощника — максимум, куда вас пускают. А у меня доступ повыше. И у меня есть свои способы для передачи информации наверх…

Палец Фурцева поднялся к слепящим лампам на стерильном потолке лаборатории.

— На самый верх. Той информации, которую я сочту нужной.

* * *Ни один мускул не дрогнул на лице Воронова. Верный признак того, что офицер вне себя от бешенства. Доктор удовлетворенно улыбнулся: будет молчать. Бог с ними, с официальными секретными донесениями Президенту о ходе эксперимента, которые, наверное, не раз уже мысленно составлял начальник Гвардии. А может, и не мысленно? Может, уже аккуратная папочка имеется? С подшитыми листочками, которые ждут своего часа?

Ладно, папочку переживем. Главное — пресечена утечка нежелательных слухов по Периметру.