\

От скорострельных «Дождей» — к пространству за пределами Периметра, где без хорошего ствола никак нельзя. В общем-то, вполне логичная ассоциация.

Когда начались неприятности — те, настоящие неприятности — оружия еще хватало, хоть и приходилось считать каждый ящик с патронами. И внешние, запериметровские, гарнизоны блок-постов еще пытались по ночам поддерживать подобие порядка в своих зонах ответственности. После наступления комендантского часа велась пассивная оборонительно-позиционная война с группировщиками. Без особых потерь, без явных побед. До тех, пока не пал блок-пост номер триста.

По поводу того ЧП в донесениях высказывались разные версии: захват оргами блок-поста (это с заточками-то против «Псов»!) и самоподрыв обороняющегося гарнизона; неуставняк с перестрелкой, в результате которой в подвальные арсеналы залетела шальная пуля или граната; даже — додумались же! — сознательный групповой суицид… Поговаривали и о неизвестном оружии городских боевиков. Все — чушь, правдоподобного объяснения не дал никто. А весть о гибели трехсотки за сутки облетела все внешние гарнизоны.

Реакция последовала незамедлительно. Резко возросли потери. Перепуганные милки сдавали укреппункты один за другим. 350-й, 201-й, 307-й и даже образцовый 259-й прекратили существование за неделю. Потом счет шел на десятки.

Восстанавливать прежнюю систему блок-постов было бессмысленно. Панические настроения в милвзводах уже не давали возможности держать эффективную оборону на удаленных участках. Во избежание новых потерь пришлось отводить войска. Отступать…

В итоге остались лишь несколько наиболее приближенных к Периметру укреппунктов. Небольших заслонов, задача которых — не столько остановить группировщиков, сколько вовремя предупредить об их приближении. Остальные блок-посты уничтожались.

* * *— Виктор Викторович, извините за беспокойство, но с вами хотят поговорить. Срочно.

Ну-ну… Сотрудница круглосуточной службы секретарей-референтов Главы администрации должна осознавать, чем чреват этот выход на связь с шефом. По неписаным законам после наступления Комендантского часа не только замирало движение на улицах, но и прекращалась вся деловая активность. Официальные телефонные переговоры — в том числе. Трудно принимать взвешенные решения в обстановке ежевечернего стресса.

— Ирочка? — Виктор Черенков всегда безошибочно узнавал своих сотрудниц по голосу.

— Да, Виктор Викторович, — отчитался селектор. — Заступила на дежурство час назад."

"Смышленая девчонка, потомственная, между прочим, секретарша. Бабка Ирины обслуживала еще деда Черенкова Василия Николаевича. Во всех смыслах обслуживала — как и положено милым куколкам из службы секретарей-референтов.