\

Вообще-то сотрудниками наружного наблюдения настоятельно не рекомендовалось использовать служебную линию автокодированной переписки в качестве обычной телефонии. Начальство опасалось, что группировщики смогут прослушать переговоры. Вряд ли, конечно, тупые орги способны на столь тонкую работу. Тем не менее, Денис честно соблюдал прописанные сверху меры предосторожности. До поры до времени. Но сегодня вертолет должен вылететь по вызову следака. Во что бы то ни стало! Кровь из носу, но должен! А если нет, то пусть дежурный офицер центра управления объяснит, почему.

Звякнул в наушниках сигнал соединения.

— Центр управления службы наружного…

Дослушивать автоответчик Денис не стал. Заговорил сам. Не представляясь — и так ведь понятно, откуда сигнал.

— В чем дело?! Там полно группировщиков! Все что нужно — это несколько залпов из гранатомета и пара-тройка очередей КПСТ. Вы же сразу завалите целый клан! И никакого риска. Только благодарность от мэра, повышение по службе и…

— Успокойся, малыш, — голос, прозвучавший в наушниках, принадлежал уставшему пожилому человеку. В голосе слышались сочувствие и заботливые, почти отеческие нотки. Эта-то забота и сбила Дениса с толку, заставив замолчать.

— Не дразни гусей. Ты знаешь инструкцию. Отключайся от голосовика и продолжай наблюдение. О твоей выходке я докладывать не стану, а премию за обнаруженную сходку ты получишь.

— Но вы не понимаете…

— Я все понимаю, сынок. Но вертушка не может сейчас вылететь по твоему вызову.

— Есть более важная цель?

— Нет. Вертолет сейчас на земле. Так что продолжай наблюдение. Все, отбой.

Щелчок. Тишина…

Бардак какой-то! «Малыш», «сынок» — полнейшее нарушение уставных обращений. И простаивающий во время Комендантского часа «Москит». За такое могли расстрелять, на фиг, экипаж… Да что у них там, в Периметре творится?

— Я думаю, тебе лучше последовать совету, — осторожно заметил Славка. Ткач прильнувший к правому наушнику гарнитуры, слышал весь разговор. — И просто наблюдать дальше.

— Я тоже так думаю, — буркнул Денис.

От прикосновения к клавиатуре его «Летящий глаз» ожил снова. И тихонько-тихонько зажужжал.

* * *"

"Повинуясь сигналу с операторского компьютера, камера снова цапнула направляющий трос захватами фала-удлинителя. Потянулась струна «сопли».

В-ж-ж-ж… Шестнадцатый этаж… ж-ж-ж… Пятнадцатый, четырнадцатый, тринадцатый… ж-ж-ж… На высоте сейчас ловить нечего, и Денис решил рискнуть. Камера медленно скользила между темных окон. «Летящий глаз» опускался к подъезду Игорька. Именно там, под треснувшей бетонной плитой козырька наблюдалось наибольшее оживление.

Ниже, ниже… Осторожненько, аккуратненько, не привлекая внимания.

Десятый этаж. Восьмой. Здесь тоже пока безопасно.