\

Острых ощущений ему захотелось…

— Не понимаю, — конечно же, Денис кривил душой.

— Разве? — посол усмехнулся, — Что ж, поясню. Ткач почувствовал вкус крови и безнаказанных убийств. Он ощущает себя полновластным хозяином чужих жизней. Это очень сильное чувство, Денис, очень… И опасное. Когда утрачиваешь контроль над ним, превращаешься в его раба. Противостоять этой пагубной страсти невозможно. Тут требуется постоянная подпитка: больше крови, больше смерти. А у вас сейчас с этим туго, ведь правда? Пара-тройка убийств за дежурство, да и то не каждую ночь… В общем, Вячеслав сорвался. Беда в том, что такие срывы имеют свойство повторяться. И затягивать все дальше, все глубже.

Сорвался? Денис вспомнил свое собственное недавнее желание, накатившее вдруг из ниоткуда. Страстное желание размазать по двери Юлу, попавшую в поле зрения жмуровских камер. Сорвался, значит…"

"— А кто виноват в этом срыве? — прохрипел он, не думая о последствиях. — Славка? Нет! Вы сами его довели, Павел Алексеевич! Человеческая психика не способна выдержать такого… Такой темп, такое напряжения, такую работу! Славка — это лишь первая ласточка. Первая дохлая ласточка вашего «Мертвого рая». Скоро полетят другие. Попадают, на фиг! Сдохнут, сгорят на работе. Вот, взгляните хотя бы на эту девчонку. На пилюли, которыми она уже засыпала всю квартиру. Она ведь тоже становится психопаткой.

Юла стояла в стороне. Тупо хлопала глазами. Дрожала. От страха. Хотя, только ли от страха?

— Не замечаете безумия в ее глазах, Павел Алексеевич? А в моих? Так посмотрите внимательней. И поймите, наконец, нам всем нужен тайм-аут! Передышка! Отдых! От вашего долбанного проекта. От всего… всего… этого всего… — теперь он смотрел на покойника, застывшего в нелепой боевой стойке. — И мне нужна, и ей, а Славке — так в первую очередь!

Странно — федерал выслушал спокойно, не перебивая. Даже пару раз понимающе, почти сочувствующе кивнул. И сам заговорил — не сразу, вежливо выждав паузу, дав отдышаться.

Говорил Кожин тем же тоном, которым сам Денис недавно успокаивал бьющуюся в истерике Юльку. Только вот слова… Слова федерала не приносили успокоения.

— Передышки не будет, Денис. Идет важный эксперимент, от которого зависит будущее этого города и всей страны. А насчет возможностей человеческой психики — так их истинные границы никому неизвестны. Нам придется стать первооткрывателями. Иного выхода нет.

* * *— Я должен поговорить со Славкой, — пробормотал Денис.

— Попробуй, — федерал пожал плечами. — Только вряд ли тебе это удастся. У меня не получилось. Вячеслав отключил все средства связи.

— Я свяжусь с ним позже — со своего компьютера.

— Исключено. Домой тебе возвращаться нельзя.

— Это еще почему?

— Тебя выследили орги.