\

И все же…

Опять стволы нападающих смотрят вверх. Опять огрызаются без шума, без пламени. А яркие всполохи автоматического гранатомета на черном небе – такая хорошая мишень. Машина-подранок не выдержала шквальной волны ответного огня, закружилась, заметалась подстреленной птицей… Машина опускалась, уходя замысловатыми зигзагами. Что-то там не ладилось, в «Моските». Что-то совсем не ладилось. Пилоты пытались посадить вертушку по ту сторону баррикады, но…

У федералов, как оказалось, имелись не только автоматы. Вспышка, шипение, стремительная горящая точка в ночи. И капсула… и плевок огнеметного заряда смачно ударил в вертушку, расплескав по небу жгущую смерть.

Еще в полете вертолет из боевой машины обратился в сгусток гудящего пламени. Секунду-другую вращающиеся лопасти еще брезгливо стряхивали на Трассу, улицы и дома огненные брызги. А после…"

"Вертушка рухнула. И дымный след, подсвеченный снизу, был хорошо различим в ночи.

Наверное, строители той восемнадцатиэтажки не предполагали, что из домов иногда получаются превосходные могилы. Неказистый старый дом у Трассы стал братским склепом для пилотов, павших смертью храбрых. Или принявших кару за предательство. Все зависит от того, какая телегруппа выдаст завтра в эфир репортаж о ночной бойне. И будут ли вообще выходить новости в эфире обреченного города-полигона.

* * *

Грохот взрывов перекрыл пальбу милков. Облако пыли, туча дыма, беснующиеся языки огня… «Москит» горел. А в его брюхе рвались боеприпасы.

Ночь сразу стала светлее. Гораздо светлее. Тревожным таким мерцающим светом высвечивало все. Как есть. К баррикаде двигались не люди. Такое не могло быть людьми.

– Мертвяки, – Николай просто высказал вслух очевидное. – Это не учебный – это настоящий рабочий «материал».

Денис смотрел не на предводителя Волков – на Трассу. Настоящий… Рабочий. Вот он какой, значит, в деле. В настоящем деле, в настоящей работе. Вот на что способен. И бит твой главный козырь, пахан Колян, – вертолет воздушной поддержки. Бит десятком мертвых кожинских бойцов. И на баррикаде – паника.

– Не пора ли принимать командование? – спросил Денис.

Николай покачал головой:

– Разве я похож на самоубийцу?

– Но ведь…

– Поздно, – прохрипел орг. – Лезть на баррикады – поздно. Хочешь жить – стой в сторонке. На Трассу – не суйся.

Денис жить хотел. А орг был прав. Уже поздно.

Наверное, они действительно живы еще лишь потому, что не переступили обочину, не перелезли через ограждения шоссе. Здесь, в толпе сторонних наблюдателей было безопасно. Ну, относительно. Сюда, по крайней мере, еще не стреляли.

А вот баррикада…

Обороняющихся сломили быстро. Даже без помощи огнеметчика. Сначала баррикаду поливали с Трассы беззвучными очередями.