\

И есть какие-то внешние раздражающие факторы, провоцирующие самопроизвольный выброс этого долбаного окситоцина.

Ох, и влипла же ты, Ночка! Денис глубоко вздохнул. А вместе с тобой и остальные. Влипли.

Николай тоже умел быстро вычленять самое важное в незнакомом текстовом материале. И еще быстрее делать выводы. Орг оттолкнул Дениса, навис над Ириной:

– Что должно стать раздражающим импульсом? Что за окситоцин такой? Отвечай!

И снова – ни тени испуга в глазах Ирины. Девушка не боялась Волка. Ничуть. Для страха в ней попросту не оставалось места. Не отводя взгляда, Ночка ответила. Тихо. И честно.

– Не знаю."

"* * *

Она стояла к ним спиной. Не плакала, не всхлипывала. Просто молчала и смотрела невидящими глазами на развал камуфлированных гробов. Выглядела Ночка совсем убитой. Не мудрено – узнать о себе такое… Понять, что ты – это уже не совсем ты, что где-то внутри тебя цепким паразитом засела чужая программа с неизвестным окситоциновым ключом. Скверное, наверное, ощущение, чего уж говорить.

– Николай, – Денис взглянул на орга. – Возможно, тебе известно больше, чем всем нам. Ты участвовал в проекте…

– Ты тоже, – напомнил орг. Голос его был хриплым и грубым, глаза – злыми. – Да, я кое-что знаю; да, я входил в команду управленцев «Мертвого рая». Но я не ученый, не исследователь. Поэтому я впервые слышу об этом долбаном окситоцине. Поэтому я понятия не имею, какой импульс должен заставить девчонку свернуть нам шеи. И поэтому же я считаю, что оставлять ее в живых – верное самоубийство.

– Окситоцин… – Юлька нахмурилась, – знакомое слово. Что-то из биохимии мозга. Я читала об этом на подкурсах в медуниверситете.

Оба они – и оператор, и орг – с надеждой посмотрели на Юлу.

– Ну, – взмолился Денис. – Что?

– Нет, – она покачала головой, – Извини, День, не помню. Давно все это было. В какой-то другой жизни.

«Провел! Провел нас Павел Алексеевич», – с тоской подумал Денис.

– И до чего же ловко Кожин все подстроил, – Юла словно читала его мысли. – Небось, заранее решил, кому достанется амнистия.

– Может быть, – пожал плечами Николай, – а может, и нет. В конце концов, какая разница. Вздернуть могли и Ирину, а вместо нее с нами был бы сейчас ваш Славка. Тоже хрен знает на что запрограммированный. Хотя нет… Кожину требовался надежный оператор для поддержки эвакуации силами «рабочего материала». Надежный – значит, опытный и мертвый. Мертвые – они всегда надежнее живых.

Орг выглядел совсем уж недобро. Правая рука Николая потянулась к заточке.