\

Зато теперь… Теперь Денис во все глаза смотрел назад – на убегающие городские кварталы. Насмотреться! Самое время! За все сонно прожитые в четырех стенах с зашторенными окнами, за все так бездарно пропущенные утра!

И на шоссе он тоже смотрел. На широкое полотно, словно по шаблону разлинованное стойкой белой краской. Оно тоже убегало. Назад.

Ломаная, но очень аккуратно ломаная, спираль Межрайонной Трассы шла от Периметра к окраинам, по несколько раз пересекая каждый район Ростовска. И в конце концов вырывалась за пределы мегаполисных джунглей. Чтобы уткнуться в вечное глухое бездорожье за внешними городскими воротами.

Ржавые, массивные, ощетинившиеся шипами и опутанные «колючкой», кодированные-перекодированные ворота эти давным-давно не охранялись. По крайней мере ночью, во время Комендантского часа. Но и перелезть через такую преграду – не так-то просто. Взломать – тем более. Проход открывался с помощью сложных паролей федерального посольства. Только Караван, следующий из столицы в Ростовск или из Ростовска в столицу, мог распахнуть эти ворота.

Теоретически до ворот мегаполиса имелся короткий путь: если ехать напрямую, а не вилять по улиткообразному шоссе. Но обманчивая краткость маршрута лишь удлинит поездку. Или прервет ее. Навсегда. Свернуть с Трассы – значит, обречь себя на черепашью скорость и ежекилометровую опасность увязнуть с потрохами в грязных колдобинах спальных районов и окраинных улиц.

Старые разбитые ухабистые городские дороги малопригодны для быстрой езды, да и для езды вообще, и только эта… Межрайонная Трасса есть Межрайонная Трасса. Ее содержали в образцовом порядке, ее холили и лелеяли несколько поколений муниципальных и посольских властей.

Позади уже осталась растащенная баррикада, и трупы на обочинах, и наспех закатанные воронки, и догоревший, погребенный в развалинах «Москит». Позади – поваленный огнеметной капсулой столб и сорванное саперными машинами Каравана расплавленное дорожное покрытие, и сами черные от битума бульдозеры, намертво вмурованные в застывший уже асфальт, и смятые контейнерами Каравана останки «рабочего материала».

Позади были опустевшие улицы, жилые кварталы и укрепостановки. Позади – широкое кольцо промзоны. Катафалк-Призрак промчался уже и мимо окраин аграрного городского сектора с бесконечными садово-огородными участками, теплицами, фермами и полями, под завязку напичканными химией. Здесь снимают по три суперурожая в год. Отравленных, конечно, как и все в этом городе, но поддерживающих тем не менее жизнь мегаполиса.

Все, все позади. Шел последний виток асфальтной спирали, до которого не добирался ни один гражданский транспорт. БТР ехал вдоль городской границы.