\

Впрочем, судя по тому, что спасение за городскими стенами не светило и ему с товарищами, несправедливости в этом мире тоже было выше крыши.

Глава 20

Все новые и новые гады выбирались на сушу, расталкивая суда и круша причалы. Вот разлетелась в щепки какая-то легкая яхта. Вот со скрипом и скрежетом, ломая мачты и разрывая снасти, перевернулся пузатый парусник. Вот развалился колесный пароход. Вот от мола оторвало огромный весельный танкер-галеру. А вот сильный удар в днище опрокинул танкер и оттолкнул его к пляшущим во взбаламученной воде обломкам разбитых заграждений. Вокруг танкера начало расплываться радужное пятно: видимо, потекла цистерна с топливом. Округлая часть слетевшей с палубных креплений емкости покачивалась в воде, словно гигантский поплавок.

А вот…

Не может быть! На пришвартованном возле маяка сторожевом катерке мелькнула человеческая фигура. Не все бухтовцы, оказывается, покинули корабли. И не похоже было, чтобы оставшийся на судне человек просто прятался там. Виктор увидел, как незнакомец юркнул в носовую башенку с пулеметом, закрытую тяжелыми деревянными щитами. И почти сразу же оттуда прогремела короткая очередь.

Пули подняли фонтанчики брызг вокруг плавника, кружившего неподалеку. Плавник тут же ушел под воду. А пару секунд спустя мощный удар снизу швырнул катер на мол, словно игрушечную лодочку."

"Корпус судна раскололся. Палубные надстройки снесло. Щиты пулеметной башенки — тоже. И пулеметчика с пулеметом.

Подстреленная тварь выбралась из воды. Ее спина под плавником кровоточила темной жижей, но, похоже, серьезного урона пули морскому гаду не нанесли.

Амфибия дотянулась до лежавшего без сознания человека, цапнула его зубами и вместе с добычей уползла обратно в воду. Пулемет с разбитой, явно самодельной деревянной коробкой для ленты остался лежать под частоколом мола. Лента — длинная, почти полная — железной змеей скрутилась возле пулемета.

Затаив дыхание, сибиряки проводили раненого мутанта взглядами. К счастью, он их не заметил. Этот — нет, но…

Грохот раздался совсем рядом. Африканская галера вдруг разломилась надвое. Крики рабов, так и не выбравшихся из трюма и не отцепившихся от весел, смешались с треском, скрежетом и плеском. Вздыбился и рассыпался на доски причал, за которым прятались Виктор, Костоправ и А-Ка. Накатившая на мол волна едва не утянула под воду всех троих. Но волна — это полбеды. Новая тварь вот-вот должна была выползти прямо на них.

И ордынские купцы, и их охранники, и рабы, которые успели освободиться от цепей и покинуть галеру, уже в панике бежали по молу к берегу.

— Нет, не туда! — Виктор остановил А-Ка и Костоправа, дернувшихся было вслед за ними.

На берегу теперь ловить нечего.