\

Виктор почувствовал, как пелена, сковавшая разум и тело, отпускает его.

Похоже, божество дикарей было встревожено не меньше самих зеленокожих, и страх мешал ему контролировать жертву. Но страх перед чем?

Дикари смотрели и указывали руками на землю. А из земли прямо на глазах росла… Трава?

Нет, это была не она. Хотя похоже.

Над поверхностью поднимались чувствительные волоски грунтовиков. Колония подземных хищников, то ли привлеченная шумом, то ли просто по воле случая, приползла из поля к жертвенному дереву и прощупывала почву. Или устраивала засаду.

Но, видимо, зеленокожие знали, как избежать опасности. Предупредив своего жреца и своего божка криками, дикари умолкли и замерли, где стояли. Весь клан! Даже дети не шевелились и не произносили ни звука. Человекообразные мутанты, перемазанные кровью Инквизитора, словно остолбенели. Жрец, тянувший руку с живым амулетом к лицу Виктора, тоже застыл в неподвижности.

Подземных тварей, судя по всему, собралось здесь немало. Волоски грунтовиков поднимались по всему холму, едва не касаясь ног дикарей, но, видимо, хищники пока не чувствовали добычи.

Наверное, одного-единственного движения сейчас хватило бы, чтобы земля вокруг камень-дерева взорвалась. Однако зеленокожие вели себя так, будто сами обратились в камни и деревья.

Ладно, если они не двигаются сами, это еще не значит, что их нельзя сдвинуть.

Моховые путы туго стягивали тело, но кое-что Виктор все же мог сделать. Он качнулся на ветке, к которой был подвешен. Раз качнулся, два качнулся…

Разворачиваясь к жрецу ногами и поджимая их.

«Нет! — раздалось в голове. — Не смей!»

Кажется, шарообразный мутант на ремешке понял его намерения.

Только остановить Виктора он уже не мог. Йап-па не был богом Виктора. Он не способен был управлять им, как управлял тупыми («Они примитивны, но именно поэтому их легко подчинить») зеленокожими. Заставить дикарей действовать живой шар тоже не рискнул. Любое движение зеленокожих, стоявших на земле, пронизанной чувствительными отростками, спровоцировало бы атаку грунтовиков.

Виктор ощутил, как его волю снова пытаются парализовать. Но божок на ремешке слишком сильно боялся и, вероятно, поэтому не смог подавить ненависть и надежду, вспыхнувшие в душе Виктора. Страх дело такое: когда боятся боги, они тоже становятся слабыми и уязвимыми.

На очередном качке Виктор резко распрямил ноги.

Он даже не ударил. Бить по-настоящему, будучи оплетенным моховыми сетями, было невозможно. Он просто толкнул ногами зеленокожего жреца.

Что будет дальше? Как они освободятся? Об этом Виктор не думал. Для него сейчас главным было другое: любой ценой избежать участи Инквизитора.

Дикарь-жрец попытался уклониться, не сходя с места. Не вышло. Толчок пришелся в грудь. Зеленокожий потерял равновесие.