\

После того как Йап-пы утратили контроль над тварями, котловое зверье вело себя так, как и должно было вести в естественных условиях, – то есть яростно грызлось друг с другом и пожирало друг друга. Или спасалось бегством.

Штурмовавшие Сибирск, а после – отхлынувшие от крепостных стен и бросившиеся на помощь Йап-пам мутанты сцепились не на шутку. И неудивительно: даже в Большом Котле, наверное, столько видов никогда не собиралось в одном месте и в таком количестве."

"Хотя тварей, вообще-то, заметно поубавилось. Судя по всему, те, кто хотел и имел возможность убраться, уже сделали это. Зато оставшиеся… Похоже, в поле перед городскими стенами остались только самые агрессивные, безбашенные, голодные или просто обреченные, не сумевшие вовремя вырваться из общей кучи-малы и скрыться в лесу.

Шла битва всех против всех. Сплошная масса клыков, когтей, шипов, рогов, бивней, хвостов и костяной брони рвала, терзала, лупила, давила, бодала, топтала самое себя… Кое-где возвышались облепленные хищниками туши мастодонтов, которые, в свою очередь, сражались и с толпами более мелких соперников, и друг с другом. Среди зверья часто мелькали тела зеленокожих. Дикари, утратившие ментальный контакт с Йап-пами, теперь использовали старое оружие привычным способом: в качестве дубинок. Впрочем, дикарей быстро сминали существа, более приспособленные к рукопашной схватке в открытом поле.

Виктор разглядел умирающую Гусю, которую княжеский БТР расстрелял первой. Ею тоже уже заинтересовались: какие-то твари пытались протиснуться между шипами вялой гусеницы-переростка и выгрызть из нее кусок мяса.

А вот в беснующуюся массу врезалась вторая Гуся, привнеся во всеобщее мочилово особый смак.

Борьба шла также и за мутантов, убитых и раненых защитниками Сибирска. Котловое отродье, казалось, вконец ошалело от обилия крови и пищи. Разобщенные твари не могли уже, да и не хотели атаковать стены. Пришельцы из Котла разбирались друг с другом, направляя врожденную агрессию на других мутантов, оказавшихся поблизости.

«Самоистребление во всей красе», – подумал Виктор. Этому можно было ужасаться. Но не радоваться этому в их положении тоже было нельзя.

* * *

– И что теперь делать? – растерянно пробормотал какой-то дружинник, прилипший к бойнице.

– Ждать, – отрезал Игорь Сибирский.

Потирая лоб и морщась, словно от зубной боли, князь повернулся к Виктору:

– Слышь, Золотой, что со мной было?

– К тебе в голову залезли, – ответил Виктор.

– Этот… Йап-па-князь?

– У других такого бы не получилось.

– А почему именно в мою голову? – допытывался Игорь.

– Точно не знаю, но могу предположить.

– Ну?

У Виктора действительно имелось одно предположение. По аналогии, так сказать.