\

Помор отпустил Змейку, хмыкнул, качнул головой, звонко прицокнул языком – то ли одобрительно, то ли наоборот – и направился к берегу.

– Жду на коче, – сказал он, не оборачиваясь. – Поторопитесь: скоро отплываем.

«Значит, все-таки подруга друга, – подумал Виктор, наблюдая за Стрелец-бабой. Та, демонстративно покачивая бедрами и словно дразня Костоправа, шла за Василем. – Ну, что ж, может быть, так оно и к лучшему. Теперь все Змейкины закидоны будут на совести лекаря. Пусть сам следит за своей пассией и расхлебывает все заваренные ею каши».

– А ты чего пялишься, Золотой? – недовольно просипел Костоправ, проследив за взглядом Виктора.

Та-а-ак, еще один сюрпризец: ревнивец Костоправ. Мама родная, что же теперь будет-то на корабле?!

* * *

Первым делом Костоправ вытребовал, чтобы Змейке вернули оружие и доспехи. Из уважения к лекарю, выходившему раненых, поморы пошли навстречу. Правда, Василь пообещал снова разоружить Змейку после первого же косяка с ее стороны. Однако Стрелец-баба больше не косячила.

Удивительное дело, но после стычки, переросшей в случку, Змейку будто подменили. Девчонка стала более любезной, доброжелательной и покладистой. На рожон не лезла, на конфликты не нарывалась. Да и Костоправ сделался как-то мягче, что ли, и приятнее в общении.

«Неужто ему просто бабы не хватало? – гадал Виктор. – А Стрелец-бабе – мужика? Вот, блин, что называется, встретились два одиночества!»

Впрочем, идиллия продолжалась недолго. Дальнейшее плавание омрачили две проблемы. Во-первых, лекаря быстро скосила давняя беда – морская болезнь. А во-вторых, предположение Виктора оказалось верным: Костоправ ревновал свою подругу ко всем и каждому напропалую. Каких-то особых поводов для этого не требовалось: все зависело от настроения лекаря. А поскольку Костоправа постоянно мутило от качки, то его скверные черты характера, обостренные болезненной ревностью, так и перли наружу.

Пару раз дело чуть не дошло до драки. Красно-зеленого от гнева и морской болезни Костоправа едва успевали оттащить от какого-нибудь бедолаги, который, по мнению лекаря, вздумал покуситься на его драгоценную подругу.

Змейке, похоже, пришлось по вкусу такое агрессивно-собственническое проявление внимания к ее персоне. Стрелец-баба все время держалась возле Костоправа, помогала присматривать за зашуганными еще на острове, а потому тихими и послушными ранеными, помалу обучалась врачеванию сама и, как могла, ухаживала за лекарем, испытывающим на море постоянное недомогание.

Команда старалась без особой нужды не общаться со Змейкой и Костоправом. Что, впрочем, ничуть не напрягало ни Стрелец-бабу, ни лекаря. Казалось, этим двоим для полного счастья вполне хватало друг друга.