\

 – Надо же! Его преподобие Магистр Святой Инквизиции Иван Русский! Хренасе!»

– Ванюшка-вонючка? – процедил Костоправ. – И откуда ж ты здесь такой нарисовался, земеля гребаный?

– Москва, если это тебя так сильно интересует, – усмехнулся Инквизитор.

Виктор и Костоправ переглянулись. Затем оба, не сговариваясь, перевели взгляд на Костянику. Когда они шли по Большому русскому Котлу, их красноглазая проводница предупреждала, что в Москву лучше не соваться. Они тогда обогнули столицу по дальнему Подмосковью.

– Я слышал, Москву даже мутанты стороной обходят, – заметил Виктор.

– Некоторые обходят, некоторые заходят, – пожал плечами Иван-Йохан. – Но жить там – да, тяжко. Человек, конечно, такая скотинка, которая ко многому привыкает, однако и для него есть предел. Собственно, в столице люди почти не живут. Когда я уходил, там оставались только самые упертые. Впрочем, их, наверное, уже схарчили.

– А ты, значит, на Запад подался.

– Не я один. Просто дойти смог только я. А что? – Магистр хмыкнул. – Раньше, до Бойни, в лучшие времена из России тоже эмигрировали лучшие люди.

– Не уверен, что так уж и все были лучшими, – заметил Виктор.

– Это ты себя, епть, лучшим называешь? – Костоправ высказался жестче.

– Сейчас времена худшие, – Йохан посерьезнел. – Настолько худшие, что просто быть лучшим – глупо. Понятия плохо и хорошо утратили смысл. Це-ле-со-об-раз-ность – вот что теперь актуально. В мире, где мутанты и люди грызутся друг с другом, а люди порой оказываются страшнее любой твари, нужна более ощутимая опора, чем умение отличать добро и зло. В этом мире нужна вера и верность. И готовность идти до конца ради высшей цели, которой служишь. Сейчас выживает не лучший, а способный, умелый, преданный и полезный.

– Кому? – невесело усмехнулся Виктор. – Кому полезный-то? Преданный кому?

– Черному Кресту, – торжественно ответил Магистр. Фанатичный блеск в его глазах стал заметно сильнее. – Я, как и вы, вступил на земли Святой Инквизиции простым ландскнехтом. Я прошел Посвящение и очищал Скверны. Я показал, на что способен, и был замечен. И отмечен. Я был принят в рыцари. Потом поднялся еще выше. И еще.

«Выслужился, – подумал Виктор с неприязнью. – Интересно, по какому количеству голов ты поднялся так высоко, землячок? Сколько крови ты пролил ради этого в Котлах и за их границами? И была ли это только кровь мутантов?»

– Для Святой Инквизиции и Черного Креста не важно, откуда ты родом, – вдохновенно продолжал Магистр. – Важно лишь одно: какую пользу после Посвящения ты можешь принести и на каком посту от тебя будет больше прока. Кто-то становится мясом, а кто-то отдает мясу приказы.

«И отправляет его в мясорубку», – Виктор смотрел на крестоносца.

– Это было и есть. Всегда и везде.