\

 – Не умею калечить, епть? Не боец, значит? А ну расступись, сучье племя! Ща покажу вашему Двужопому, что я умею, а чего не умею! И этих… медиков-педиков своих позовите. Нехрен вводить людей в заблуждение!

Разъяренный Костоправ оттолкнул Виктора и грудью полез на судовладельца. Охрана сомкнулась, прикрывая хозяина.

– Назад все сдернули живо, фрайера долбаные, пока сами люлей не огребли, едрить вашу! – велел лекарь.

Костоправ был взбешен. И, похоже, даже не тем, что Джузеппе предпочел ему Костянику, а тем, что на него как на представителя благородной медицинской профессии возводят обидную напраслину.

Кто-то из итальянцев шарахнул лекаря по шее копейным древком. А вот это они зря…

– Костоправ, уймись! – в отчаянии прокричал Виктор.

Какое там! Поздно. В поднявшемся на причале гвалте его трудно было услышать. Да и не желал Костоправ уже ничего и никого слушать.

– Топтать вас всех быконем, суки гребаные! – лекарю, и без того находившемуся на пределе, окончательно сорвало крышу. – Ушатаю нахрен!

Костоправ попер буром.

* * *Побледневший Джузеппе пятился к «Сладкой жизни». Охрана старалась преградить Костоправу дорогу, но не очень в этом преуспевала: тот уже вклинился в плотные ряды вооруженных моряков. С корабля в него до сих пор не стреляли потому лишь, наверное, что боялись попасть в тесноте в своих.

С причала в мутную воду полетела первая жертва лекаря. Ею оказался бедолага-копейщик, звезданувший Костоправа по шее.

Итальянцы схватились за оружие.

– Ну, ты ур-р-род, Костоправ! – прорычал Виктор, вытаскивая меч. А что делать? Урод – не урод, но отбивать дурака надо.

Стрелки с «Дольче виты», впрочем, сориентировались быстро и правильно. Они перестали выцеливать Костоправа и взяли на мушку Виктора, Змейку, Костянику и Кошкодера, которые еще не успели смешаться с толпой у трапа.

И не успеют уже: по лицам стрелков и без переводчика все было понятно. Один шаг – и залп сметет опасных чужаков с причала. Тут без вариантов. Проклятье!

– Стоять на месте! – через силу приказал Виктор.

А Костоправ отжигал по полной. Сдернул с пояса кистень, намотав цепь на руку и зажав гирьку у самого кулака, лекарь пустил в ход свое любимое оружие. Так – билом на короткой цепочке – сейчас действовать было сподручнее. Хоть удары кистеня и утратили сокрушительную силу, зато теснота не так сильно сковывала движения. А вот охрана Джузеппе, сгрудившаяся на узком причале и вооруженная в основном короткими копьями, длинными мечами и кривыми саблями, практически не имела пространства для замаха и удара."

"Бам-бам-бам! – зазвенела по щитам, шлемам, стальным и пластиковым наплечникам болтающаяся на кулаке Костоправа гирька. При этом дюжий лекарь активно работал плечами, руками и ногами.