\

Более того — когда Роза сама попробовала пристать с вопросами к первым попавшимся солдатам, её не удостоили ответом. В конце концов Жанна бесцеремонно схватила какого-то конюха за руку, толкнула к напарнице.

— Эй, ты чего себе… — начал было бедолага, но встретился с женщиной взглядами и умолк. Студентка поспешила перехватить инициативу:

— Господин, я лекарь из ордена святого Симеона. Где ваш госпиталь?

— Какой именно? — хмуро спросил конюх, перестав вырываться.

— То есть? — не поняла Роза.

— В лагере три больших госпиталя. После сражения все битком набиты.

Лазутчицы переглянулись. Донна Виттория говорила так, словно госпиталь в лагере Огюста всего один. Возможно, она судила по армии лоялистов, но у короля было больше и солдат, и лекарей.

— Я навещу все три, — решила девушка. — Где они?

Конюх сухо объяснил дорогу и спешно ушёл, потирая руку — хватка у Жанны была железная.

— Разделяться нет смысла, — сказала Роза мрачной спутнице. — Мне придётся действительно пройтись по всем госпиталям. Если повезёт, найдём мышь в первом же.

— Она будет в последнем, — без тени сомнений заявила Жанна. — Разрядившаяся и кем-то раздавленная. Всегда так бывает.

Госпиталь они сперва услышали, а затем почуяли. И всё же это слабо подготовило Розу к тому, что она вскоре увидела. Никакого здания или даже шатра, разумеется, не было — просто утоптанная площадь с несколькими длинными навесами из грубой ткани. Под навесами была навалена солома, и прямо на ней лежали раненые, укрытые в лучшем случае тонкими одеялами. Среди них ходили женщины с деревянными вёдрами, на вид страшно уставшие. Иногда одна из них склонялась над раненым, чтобы протереть тому лоб влажной тряпкой и дать напиться. Лекарей и, тем более, магов-целителей девушка не заметила. Разве что в дальнем конце площади высилась-таки одинокая палатка с деревянным Символом Творца, стоящим у входа — медики могли отдыхать там. Либо же это было отделение для раненых побогаче. Знатные доны предпочитали лечиться от ран в собственных шатрах, однако кто-то из солдат-ветеранов мог копить деньги как раз на подобный случай, чтобы платить лекарям.

— Держитесь, госпожа, — шепнула девушке на ухо Жанна. Вероятно, студентка немного позеленела. — Помните, это враги.

Враги? Роза пока вообще не причисляла себя к одной из сторон конфликта, и до сих пор врагами для неё были те, кто пытался причинить ей вред непосредственно. Кочевники-грабители, солдаты на поле боя… Пожалуй, после откровений донны Виттории она считала врагом и короля Огюста с его союзниками-пришельцами. Но эти люди… Беспомощные, искалеченные, брошенные всеми, даже собственными командирами… Это — враги? Кто-то из них, возможно, патрулировал улицы Дерта, когда Роза жила там и училась.