\

В основном молодняк, который всё никак не решался свалить, но была и проблемная хата.

На третьем этаже, в самой угловой квартире, жила небольшая группа приезжих. Я искренне надеялся, что их перехерачит осколками или завалит, но эти гастарбайтеры как тараканы, выживут везде.

— Вайя-а, сасэд, — с сильным акцентом признес загорелый мужичок лет двадцати трёх, открывая дверь на мой стук. — Захади, дарагой, гостэм будищь.

— И тебе долгой жизни, Аслан, — учтиво кивнул я, всячески скрывая неприязнь. — У тебя случаем картошечки не найдется? А то со вчерашнего вечера ни краюхи во рту.

— Эээ, сасэд, ну как так, — виновато улыбнулся приезжий, отступая в сторону и указывая внутрь квартиры. — Мнэ самому дэтэй кормить…

«Врешь ты, сука черномордая, нет у тебя детей, вас тут четверо мужиков и две бабы живут, уж я-то знаю,» — мыслено прорычал я, рефлекторно нащупав в кармане рукоять пистолета.

«Всадить бы пулю тебе промеж глаз и не морочиться потом с вашей братией, когда вы на подвал захотите заехать. А захотите полюбому. Вы, гниды, хорошие условия везде чувствуете и всегда пробираетесь на место, где посытнее.»"

"Я ненавидел детей «соседних жгов» по многим причинам. Потому что воевал с ними, потому что видел как они наших пацанов пытали в зинданах и резали им глотки, потому что потом, после войны, эти черноликие притворяясь мирными соседями, захватили много разных бизнесов. Хотя, лично к Аслану у меня вроде и не было неприязни, но работать с их братией я всё равно не любил.

— Ладно, Аслан, мир твоему дому, — наигранно тяжко вздохнул я и отступил немного назад. — Дети, это святое, тут твоя правда. Ну, если уж чего, не поминай лихом.

— Сосэд, ты эта, обажди, — виновато произнес мужчина и обернувшись, окрикнул кого-то на своей тарабарщине.

Вскоре в дверях появилась такая же чернолицая девушка лет двадцати пяти с небольшим пакетиком в руках. Я удивленно уставился на пакет, в котором проглядывались очертания огурцов, картошки, моркови. Небольшой набор, килограмма едва ли наберет, но все же…

— Сосэд… Нэт, Сэргэй Эфымыч, — он заискивающе посмотрел на меня, словно это не я пришел к нему с просьбой, а он ко мне. — Вы жи этат, слэсар. Можэтэ глянуть? Воды нэт.

— Хорошо Аслан, — согласно кивнул я, принимая из рук женщины пакет. — С централизованной подачей совсем кошмар, но постараюсь поискать где скважину рабочую. У нас-то в подвале ее завалило от обстрела… Много воды надо?

Мужчина вновь что-то приказал женщине и та быстро принесла четыре пусты пятилитровые баклахи с крышками.

— Уху-ху, — тяжко выдохнул я, убирая пакет с овощами в рюкзак. — Ну, Аслан, за раз уж вряд-ли принесу сразу двадцатку, да и не обещаю, что вода питьевой будет. Техническая скорее, со служебной скважины, но хорошо, десятку постараюсь слить.