\

Просто у нас было бы несколько двухсотых и половина затрехсотилась… Труба тоже виртуоз… Считай четыре мухи, шесть ПГшек, а отработал как надо. Противник растерялся и лишившись командования, не смог сразу сообразить что куда и откуда. Эх, нет у молодняка закалки. Там ж половина пацаны вообще зеленые были, лет по двадцать или двадцать пять.

— Ну, не всем же быть Старыми, — усмехнулся Сапог, поглядывая на мой вещмешок к которому куском кабеля были примотаны два потрепанных авоомата АК-74М, вместе с полными подсумками под магазины. — Трофеи?

— Именно, нам еще хер знает сколько потом разбираться с разбоем… Там же, под Сосновым, километрах в семи отсюда, колония находится. Строгач, в основном убийцы, воры различные, в общем полный фарш. Так что я лучше этих гандонов встречу с автоматом в руках, чем с ножом, — усмехнулся я и похлопал себя по голени, где висел штык-нож.

Федька явно задумался. Он-то трофеями тащил целый мешок сухпаев и аптечек. Об оружии прапорщик как-то и не вспомнил, когда настало время мародерки.

До здания театра добрались быстро, предварительно я обозначил нашу колонну, сообщил от подходе капитану по рации. Тот от нашего появления прибывал в тихом ахуе, но всё же довольно быстро соориентировался. Технику загнали на подземную парковку, а личный состав временно разместили на отдых в подвале театра.

Престняков, на удивление, оказался мужиком сообразительным и потому ребят не донимал. Разбежаться по домам они бы все равно не успели, поскольку уже через десять минут после нашего приезда, начался артобстрел. Меня же, вызвали на очную ставку в наспех организованный штаб.

— Тащ майор, — довольно лыбился снабженец. — Ну вы прям… чудотворец…

— Без прилюдий пожалуйста, чего хотели? — спокойно спросил я, понимая, что если тебе лижут зад штабисты, то в девяноста процентах случаев это смазка для глубокой пенетрации.

— Восстановить вас из запаса, в звании майора, командира ро… — начал было рассказывать капитан.

— Отказываюсь, — строго перебил его я. — Я старый и больной, дайте мне спокойно дожить последние года в окружении друзей. За родину я крови достаточно пролил, да и сейчас в ополчении тоже. Вы должны понимать, что противник будет бомбить долго, чтобы минимизировать потенциальные потери. Мы огрызнулись и огрызнулись сильно. Походная колонна разбита в хлам, выжившие добиты, три единицы техники затрофеено, вместе со штабными документами из командирской машины. Шутки кончились, капитан, после артобстрела оборонять будет нечего, останутся только руины.

— Вы не одни так лихо справились, — спокойно произнес снабженец, сложив руки за спиной и кивая в сторону висящего на стене плана города.